Бернар Вербер - Зеркало Кассандры

Орландо склоняется к девушке:

— А мы чем хуже?

Кассандра, осторожно касаясь губами края чашки, выпивает темный напиток до последней капли. Орландо переворачивает чашку, осматривает ее и делает гримасу:

— Мне кажется, знаменитый тест Роршаха появился благодаря гаданию на кофейной гуще. Этот психиатр понял очень простую вещь: объясняя смысл пятен из кофейной гущи, люди обнаруживают свой психологический склад… Тогда он напечатал похожие на кофейную гущу пятна чернил и стал спрашивать людей, что они им напоминают. Здорово придумано, не так ли?

Кассандра не смеется. Орландо вертит чашку в руках, изучая ее дно под различными ракурсами. Лицо его искажают вдохновенные гримасы. Наконец он ставит чашку на стол и пожимает плечами:

— Да, честно говоря, результат не очень-то позитивный. Твоя жизнь или жизнь кого-то, кто тебе очень близок, оборвется внезапно. Кажется, действительно, оставаться рядом с тобой опасно, Царевна. Старая цыганка, может быть, и права, над тобой висит что-то вроде проклятия.

Кассандра кивает. Она оглядывается, замечает фотографию ребенка в ползунках, и, чтобы сменить тему разговора, спрашивает:

— Кто это?

— Моя дочь. Ей тут полтора года. С тех пор я ее не видел. Мать запрещает мне приближаться к ней. Она теперь уже, наверное, взрослая девушка.

Он нервно тушит сигару подошвой.

— А сейчас уходи, Царевна. Герцогиня права, ты мне ее напоминаешь. А это вредно для моего желудка. Язва просыпается.

Орландо поворачивается к ней спиной и смотрит на фотографию ребенка.

Мы думаем, что знаем людей. На самом деле я только-только начинаю догадываться о том, каковы эти существа. Я должна начать изучать их. Мои бомжи — прочный фундамент, опираясь на который я смогу действовать и понимать.

Они необходимы мне для того, чтобы предотвращать теракты и найти брата.

Я это чувствую. У них нет будущего, а у меня — есть.

Над свалкой гуляет ветер, поднимая в небо пластиковые пакеты. Ухает сова, кружат в воздухе летучие мыши, преследуя ночных бабочек.

После короткого колебания Кассандра стучится в хижину Эсмеральды.

Дверь полуоткрыта. Девушка толкает ее, осматривает комнату. Все увешано фотографиями знаменитостей. Она понимает, что Орландо прав: Эсмеральда живет в мечтах об этих прославленных людях.

В центре стены висит афиша «Унесенных ветром», ее окружают плакаты с портретами Роми Шнайдер, Мерилин Монро, Клаудии Кардинале, Джины Лоллобриджиды, Милен Демонжо, Мишель Мерсье, Далиды, Сид Шарисс, Греты Гарбо.

В углу стоит ржавый кинопроектор, там тоже расклеены фотографии, но уже самой Эсмеральды в молодости, а также афиши фильмов, на которых имя Эсмеральды Пикколини подчеркнуто ярким фломастером.

Бывшая актриса сидит перед трюмо и намазывает лицо кремом. Зеркало обрамлено лампочками, половина из которых не горит. Рядом лежат стопки сложенных платьев.

— Вы меня ненавидите, правда? — спрашивает девушка.

— Так и есть, немая снова заговорила.

— Почему?

— Ты действительно хочешь знать? Ты собрала в себе все, что мне отвратительно. Ты молодая. Ты красивая. Ты… свободная.

— Вы тоже свободная.

— Исходя из того, что два первых прилагательных ты пропустила, ты считаешь меня безобразной и старой?

— Извините.

— Да за кого ты себя принимаешь, маленькая засранка? За кого ты себя принимаешь? Что ты ходишь с таким важным видом, будто все знаешь и всех чему-то хочешь научить, — в семнадцать-то лет! «Вы должны их спасти, бе-бе-бе», и «Вы должны выйти со свалки», и «Я не хочу работать астрологом, это меня недостойно», и «Я не переношу спиртного», и «Я не ем это, я не ем то», и «Я хочу мыться по утрам».

— Извините.

— Ты просто надоедливая белоручка, и я не понимаю, зачем ты явилась, зачем портишь нам жизнь. До тебя все было тихо. Мы были всем довольны. Ты принесла с собой смуту, разорение, проблемы. Из-за тебя нас ищет полиция, мы поссорились с цыганами, Орландо чуть не подорвался на бомбе, а Кима едва не зарезали. Тебе нужны новые неприятности для полного счастья? Ты пришла сюда, чтобы заняться мной, так? Ты мне уже надавала затрещин, тебе мало? Хочешь всадить мне нож в спину?

Она права. Они все правы. Я — чудовище. Я думаю, что я добрая и все делаю хорошо, а на самом деле я просто чудовище. Как Франкенштейн. Существо, искусственно созданное для того, чтобы, незаметно для себя, уничтожать все на своем пути.

Эсмеральда встает и, выпятив вперед свою мощную грудь, подходит к Кассандре.