Бернар Вербер - Зеркало Кассандры

— Тогда, словно Ромул и Рем, создающие Рим, мы очертили периметр и построили первые хижины в нашей деревне, — продолжает женщина. — Мы проложили в сторону севера Елисейские Поля.

— Вы стали парой? — спрашивает Кассандра.

Эсмеральда с возмущением откидывает прядь волос со лба.

— С этим толстым алкоголиком? Да лучше смерть. Как только он начал ко мне приставать, я ему сразу двинула коленом в пах, чтобы все стало ясно. А потом еще и пяткой туда же наподдала, чтобы никаких сомнений не осталось.

— Это точно, — фыркает Орландо. — Герцогиня не любит двусмысленностей.

— Мы сразу же построили отдельные хижины, как два партнера, оказавшиеся в непростой ситуации. Соединение наших талантов показалось нам лучшей гарантией нашего долговременного выживания.

Удивительно, как в их речи смешиваются заумные слова и вульгарные выражения. Даже язык у них парадоксальный.

— На самом деле ты любишь Орландо, только не решаешься в этом признаться. Ты ведь давно уже не занималась нголо-нголо, а, Герцогиня?

Эсмеральда берет бутылку вина, пьет из горлышка, рыгает. Затем, по примеру Орландо, бросает бутылку в Фетната, который пригибается, чтобы уклониться от снаряда. Стеклянный сосуд с хрустальным звоном разбивается поодаль.

— Надо уметь находить хороших партнеров. Красивые мужчины глупы. Умные мужчины некрасивы. Если мужчина красив и умен, то он гомосексуалист.

Ким Йе Бин записывает выражение, которое кажется ему удачным.

— И честно говоря, я не виновата в том, что не люблю секс. Это не мое. Искать в нагромождениях дурно пахнущей плоти, покрытой жесткими волосами, влажные, еще более дурно пахнущие отверстия, погружаться в них и вместе трястись в смехотворных позах, при виде которых животным стало бы стыдно, все это вызывает у меня отвращение! Ты можешь себе представить, что я засовываю язык в вонючий рот этого противного толстяка? Ты можешь представить, как я раздвигаю ляжки, чтобы он запихнул свой крошечный, меньше пальца, член в мою священную щель? Не спорь, я видела тебя голым много раз, у тебя совсем маленький член, Барон! Большой зад и маленькая штучка — вот такие твои причиндалы. Ты можешь представить, чтобы я позволила этому рыгающему кабану давить и душить себя, чтобы в конце концов выпустить клейкую жидкость в мою… Ох, нет, у меня есть чувство собственного достоинства. Секс — ни за что, спасибо!

— Кто говорит тебе о сексе? Я имею в виду любовь, — поправляется Фетнат.

— В таком случае я не люблю любовь. Не забывай, что в юности я хотела стать монахиней. Это мое первое призвание и моя настоящая судьба. Я просто сбилась с пути. Секс мне не принес ничего, кроме неприятностей и проблем.

Бывшая Мисс машинально теребит большой золоченый крест, выглядывающий из глубокой ложбинки между ее грудями.

— В любом случае, даже если бы я и захотела вдруг заняться глупостями, тут появился верзила Фетнат… Давай, твоя очередь языком молоть, «гражданин номер три».

А это флегматик, который где-то просчитался.

Африканец меняет позу. Он снимает свои кожаные зеленые шлепки с задранными носами, пододвигает ноги поближе к огню, достает из кармана длинную сепиолитовую трубку в виде головы пирата, раскуривает ее и неторопливо выпускает несколько клубов дыма.

— Меня привели сюда… вороны.

Он медленно вдыхает дым, сосредоточиваясь на своем рассказе.

— Я родился в прелестной деревушке посреди сенегальской саванны, но это совершенно неважно, страна не имеет никакого значения. Главное — мое племя и моя вера. Я — волоф. Мы, волофы, на девяносто процентов мусульмане, на десять процентов христиане и на сто процентов — анимисты, если ты понимаешь, что я хочу сказать.

— Мудро вы все распределили, — замечает Ким.

— Мое полное имя — Фетнат Вад.

— Расскажи, откуда такое имечко, — просит Орландо, — это самое забавное.

Высокий негр пожимает плечами. Он привык к этому вопросу и охотно объясняет:

— Ну, Фетнат — это сокращение от «национальный праздник» [15] Fete nationale (фр.). , другими словами — Четырнадцатое июля. Мои родители были страшными франкофилами и решили выбрать французское имя из календаря. Они увидели аббревиатуру «Fet.Nat.» и решили, что это имя. А я уже привык, и мне кажется, что это очень красиво.

— А почему не Масленица или там… Вознесение?

Фетнат пожимает плечами.

— Действительно, очень красиво, — признает Кассандра, которая чувствует, что вскоре станет большим знатоком по части имен.