Бернар Вербер - Зеркало Кассандры

— Смотри и слушай внимательно, сейчас произойдет нечто очень интересное.

Женщины садятся на нависший над океаном утес и ждут. Неожиданно в небе появляется огненный шар, похожий на метеорит. Шар падает на берег, едва не угодив в море. Все животные прячутся. После того как спокойствие восстанавливается, из космического корабля вылезают два человека в почерневших скафандрах, мужчина и женщина.

— Кто это? — с любопытством спрашивает юная Кассандра.

— Посмотри на надпись на ракете.

Несмотря на копоть, покрывающую написанные по трафарету буквы, Кассандре удается прочесть: «Звездная Бабочка». Рядом с названием виден логотип в виде голубой бабочки, летящей по небу рядом с тремя сияющими серебряными звездочками.

— Ничего не понимаю. «Звездная Бабочка» — это немного наивный научно-фантастический роман, который я прочла в детстве.

— Вот видишь, роман не был научной фантастикой.

— И когда я читала, я думала, что там описывается будущее.

— Нет, будущее — это «Новый Ноев Ковчег». А «Звездная Бабочка» — это прошлое. Все население Земли произошло от одной-единственной пары людей, прилетевшей с другой планеты. С планеты, где эксперимент под названием «человечество» закончился полной неудачей.

— А как автор научно-фантастического романа мог об этом узнать?

— А он и не знал. Он сам думал, что сочиняет нечто вроде современной сказки, просто чтобы развлечь читателей. Ему его книга казалась шуткой или фокусом: заставить всех поверить, что он рассказывает о будущем, а в последний момент дать понять, что речь идет о прошлом. Он не осознавал значения того, о чем писал. В этом заключается вся ирония произведений искусства: он говорил правду, сам того не подозревая.

— И ни один читатель не заметил?

— Важность информации так велика, что никто даже не может воспринять ее во всем объеме. Хотя и в Библии об этом рассказывается. В начале их было четырнадцать, в конце их будет сто четырнадцать. У них будет двенадцать детей, каждый из которых родит двенадцать детей. Двенадцать на двенадцать — сто четырнадцать. А внуки затем забудут правду, и результатом этого не очень умелого приземления станет сначала миф, а затем — религия.

— Так, значит, человек произошел не от обезьяны? — спрашивает девушка.

— Конечно, от обезьяны. Первые люди на первой планете появились от расы достаточно развитых приматов. Хотя случилось это не на Земле, вот и все. Дарвин был совершенно прав. Но и Библия не совсем ошибается… Она просто метафорически рассказывает о событии, истинный смысл которого утерян.

— А динозавры?

— Два прилетевших из космоса человека заразили их одной из форм мутирующего гриппа, как конкистадоры, которые позже распространили эпидемии среди американских индейцев. Два астронавта со «Звездной Бабочки», сами того не желая, истребили прежних хозяев Земли и создали современное человечество.

— Невероятно.

Обе Кассандры наблюдают за одиноко бредущими среди скал мужчиной и женщиной. На вид им лет по шестнадцать-семнадцать.

— Это твои предки, Кассандра. Люди с другой планеты.

— То есть мы все время повторяем один и тот же опыт. Человечество возникает, растет, завоевывает территории, а потом самоуничтожается, успев послать корабль последней надежды и возобновить эксперимент уже в другом месте?

— Если бы ты знала, сколько раз это уже произошло.

— Сколько?

— Сотни раз. Тысячи.

— Так, значит, чтобы мы ни делали, мы идем к тому будущему, которое ты мне показала, к «Новому Ноеву Ковчегу»?

— Так я думала до этого дня. Но ты изменила ход событий…

— Я?

— Ты помнишь фразу из научно-фантастического романа «Звездная Бабочка»: «Капля воды может переполнить океан»? Ты — эта капля, Кассандра. Твоя идея создания Неофициального Министерства Перспективного Прогнозирования может предотвратить надвигающуюся трагедию. Сейчас вероятность того, что наступит будущее, зреющее в черном плоде, будущее с судом младенцев, снизилась с семидесяти восьми процентов до семидесяти семи. А вероятность прихода радостного будущего, когда можно будет в Сене купаться, возросла от одного процента и четырех десятых до одного процента с половиной.

— Мне семнадцать лет, у меня нет ни документов, ни денег, я живу с бомжами на мусорной свалке, меня ищет полиция, и у меня ужасно болит живот.

— Ты имеешь свободный выход во Всемирную сеть Интернет. В наши дни этого достаточно для того, чтобы совершить революцию. Или скорее, эволюцию.