Бернар Вербер - Зеркало Кассандры

Он умолкает, не договорив.

Дождь усиливается. Столбы с антеннами радиостанций стоят вокруг них, как засохшие деревья. Под ногами у молодых людей находятся рельсы для кабинки мойщиков стекол с двумя длинными суставчатыми тросами.

— В моей мастерской несколько часов назад, когда я сортировал месяцами копившуюся информацию и составлял с ее помощью прогнозы, мне пришла в голову блестящая мысль. Я все понял…

Порывистый ветер закручивает дождь в ледяные вихри. Кассандра не может унять дрожь.

О ЧЕМ ОН ГОВОРИТ? ПОЧЕМУ ОН ВДРУГ ЗАМОЛЧАЛ?

Впервые молчание собеседника становится для нее невыносимым. Она чувствует то же нетерпение, которое испытывали все люди, сталкивавшиеся с ее манерой не отвечать на вопросы.

— Что ты понял? — спрашивает она наконец.

— Мы идем к Великой Катастрофе.

Новая пауза. Потом он продолжает:

— Потому что люди — глупые и стремящиеся к саморазрушению животные.

Он саркастически усмехается.

— Майя поняли, что приближается конец их цивилизации, и сами себя уничтожили. Я долго учился, чтобы прийти к тому же выводу. В наше время мы не только не можем найти выход из обскурантизма, мы погружаемся в него все глубже. Поверь мне, мои расчеты и выводы категоричны. Самое страшное приближается, и ничто не может его остановить. Ничто! Майя предсказали конец человечества в 2012 году, и он произойдет!

Он снова умолкает, словно тщетно ожидая какого-то сигнала. Потом продолжает:

— Конец света наступит в четверг двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года. Если говорить точно, то в тот момент, когда солнце взойдет над Толумом в Юкатане. В этот час начнется парад планет и звезд, который случается один раз в двадцать шесть тысяч лет. Произойдут землетрясения, за которыми наступит долгий ледниковый период.

Молния освещает небо, башня содрогается.

— По моему мнению, несколько лет, оставшихся до роковой даты, будут самыми трудными. Сначала разразятся эпидемии свиного, птичьего и коровьего гриппа. Месть свиней, коров и кур. Какая ирония, не правда ли? Потом наступит эпоха тотального терроризма, который зальет столицы свободного мира огнем и кровью, а диктаторские государства, особенно наиболее фанатичные, пощадит. Тогда, по крайней мере, все станет ясно даже тем, кто не понял правил геополитики. Ослепительно ясно.

Новая молния прорезает тучи.

— Затем произойдет полное загрязнение воздуха, воды и земли. Оболванивание масс окончательно остановит интеллектуальное развитие людей. Ложь будет выдана за правду, правда — за ложь. И только защитники последней будут иметь право приводить доказательства своей правоты. Постепенно извратится все. Добро станет злом. Зло — добром. Вплоть до апофеоза. Саморазрушение — как конечная цель вида, саморазрушение, с которым все смирились и которого все ждут.

Он наклоняется над пустотой.

— Столь популярные фильмы-катастрофы — не что иное, как зеркало, в котором человечество видит будущее. И картина собственной гибели кажется ему захватывающей.

Он пожимает плечами.

— Ничего нельзя сделать. Любой план спасения ждет неудача. Наша цивилизация обречена, как все плоды, которые неминуемо должны созреть, упасть на землю и сгнить. Наш мир уже гниет. Выживут только мухи, крысы и пожиратели падали. Наши последние друзья по несчастью.

— Нет, — говорит Ким. — Мы можем бороться.

Молодой человек с длинными волосами медленно оборачивается к новому собеседнику.

— Здравствуй, Ким Йе Бин. Приятно видеть твой энтузиазм и юношескую наивность. Ты любишь красивые фразы, у меня есть одна для тебя: «Пессимисты — это хорошо информированные оптимисты».

Ледяной смех Даниэля застывает на его губах саркастической усмешкой. Он добавляет:

— Эта фраза подводит итог всему.

Теперь, когда ее брат повернулся к ним, Кассандра впервые рассматривает его внешность. У него есть не только растрепанные волосы, но и настоящее лицо с тонкими, почти женскими чертами.

Он похож на меня.

Те же большие серые глаза, чуть более темные, те же волосы. Скулы у него повыше, чем у меня, губы — потоньше, лицо покрыто рубцами и шрамами — несомненно, результат несчастного случая с грузовиком.

Он кажется ей красивым.

— Не смотри на меня так, сестренка. Мне уже ничем нельзя помочь. Я ошибся, но я понял истину: будущее изменить нельзя.

Небо снова раскалывает молния совсем близкой грозы. Дождь хлещет с удвоенной силой, он стучит по крыше, его стук напоминает звуки там-тама.