Бахыт Кенжеев - Иван Безуглов

Торжествуя, как и положено доброму хозяину, Верлен подозвал официанта. Тот вновь появился с тарелкой буквально через минуту.

- Разве стейк жарится так быстро? - изумилась Света.

- О нет, - Верлен улыбнулсяя, а вслед за ним и Анна. - Наш тощий писатель всякий раз изображает анорексию, и отказывается от второго. А потом у него разыгрывается аппетит. Зная его привычки, я шепотом попросил гарсона поджарить нам не пять стейков, а шесть, только с одним подождать.

Добродушный смех раздался за столом, устланным белой скатертью. Смеялись гости, смеялся и сам Татаринов, обожавший порою исполнять роль шута, привычную еще со студенческих времен.

- Вы спрашивали меня о родине, Безуглов, - он взглянул на бизнесмена хитрыми, проницательными глазами. - Пожалуй, моя родина там, где толще стейк, - сказал он наконец, разрезая зазубренным ножом сочное багровое мясо.

Капля крови попала на клетчатую рубашку сценариста и он небрежно вытер ее застиранным носовым платком.

- Зачем вы хотите нас смутить, Алексей Борисович? Вы ведь сами не верите своим словам, - вдруг сказала Света, краснея.

Словно в сказке, за окном лежал незнакомый чудесный город. Спящая Света, свернувшись калачиком на своей мягкой постели, уютно посапывала. На столе красовалась огромная корзина с фруктами, принесенная в номер за время их вечернего отсутствия. Разбуженная солнечным лучом, бьющим прямо в глаза, Таня долго не могла понять, где она находится. Подаренные Верленом розы за ночь распустились в полную силу, и теперь источали дурманящий, сладкий аромат. В увесистой рукописи в малиновом переплете, лежавшей у ее изголовья, уже не было ничего угрожающего. И хотя соперница весь вечер кидала на Ивана призывные томные взоры, хотя впереди была еще неделя этого искушения, Таня теперь понимала, что зря терзалась сомнениями.

Она ошибалась, однако еще не могла знать этого.

Вчера, когда Верлен уехал домой, где тосковала его обездоленная жена, а остальные разошлись по гостиничным номерам, Иван с Таней снова украдкой спустились на первый этаж, в гостеприимную, манящую полутьму бара, где Таня стала невольной свидетельницей таинственной встречи их хозяина с его коварными друзьями из артистического мира. Ей было спокойно и уютно, как всегда в присутствии Ивана. Играла мягкая музыка. Среди нарядных, раскованных посетителей московские гости выделялись только тем, что говорили по-русски, и седой, похожий на профессора бармен, ловко орудовавший разнокалиберными бутылками, улыбался им, как старым друзьям, и даже задал два-три веждивых попроса о событиях в Москве. Все здесь, на другом берегу Атлантического океана, казалось живее, свободнее, естественнее, чем в Москве, где немногочисленные бары были убежищем иностранных туристов, да женщин легкого поведения.

- Завтра выходной, - напомнила Ивану Таня. - Почему бы нам не отдохнуть от Верлена и его компании? Ты возьмешь напрокат машину - я слышала, что в Канаде это недорого и очень легко. Поедем в Лаврентийские горы, о которых я читала в путеводителе. Кроме того, мне хочется пойти в русскую церковь. В Монреале их две. Кто знает, вдруг нам со Светой смогут сказать там что-то про нашу двоюродную бабушку. Россия столько лет была отрезана от мира, что мама слышала о ней в последний раз, когда была девочкой, а с тех пор след оборвался.

- Где она жила тогда? - спросил Иван.

- Кто-то встретил ее в Торонто, но жила она, кажется, в Нью-Йорке. Неизвестно даже, знает ли она о моем существовании. Сколько семей навеки разрушила большевистская революция! - взгляд ее затуманился. - Кроме бабушки, если она жива, у нас больше нет никаких родственников.

- Мне бы очень хотелось, - мечтательно сказал Иван. - Но, боюсь, что сам я просто обязан быть с Полем. Тебе, если хочешь, могу дать выходной.

- С Полем?

- Конечно, - недоуменно посмотрел Иван.

- Я понимаю, - протянула Таня, борясь с подступающим к горлу негодованием. - Послушай, Иван, а ты уверен, что именно Верлен подстроил нам эту встречу в ресторане?

- Кто же еще?

- Ты сам не знал о том, что Шахматова здесь?

- Знал, - неожиданно ответил Иван.

- Итак, в Москве у тебя из-за работы нет времени ни с кем видеться. И ты, при попустительстве этого старого сводника, решил использовать шанс и повидаться со своей старой подружкой за океаном. Так?

- Сейчас я сижу с тобой, Таня, - мягко ответил Иван.

- А завтра господин президент изволит предоставить своей исполнительной сотруднице выходной... избавиться от нее... и провести весь день в компании литераторов, миллионеров и кинозвезд. Видимо, этот жалкий Татаринов действительно выдающийся писатель. Я чувствую, что этот сценарий произвел на тебя ровно такое впечатление, как хотелось Шахматовой. Сколько лет вы знакомы?