— Вкусненький чай, — сказала Бетти. Лучше, чем у Вана. Как только она мирилась десятки лет с его бурдой? «Он просто клад», — говорила она Монти и вообще всем, кто хвалил Вана, но сама в это никогда не верила. А теперь он оказался просто лицемерным гаденышем, да и с головой у него, наверно, не все в порядке.
Чеп согревал ладони о чашку и думал, что никогда еще в жизни не был так близок с матерью. Бетти включила «Робертс»: на волне «Радио вооруженных сил» звучала музыка. Это была «Витрина Вест-Энда» — любимая передача Бетти.
Услышав «Однажды я тебя найду», она сказала:
— Мне всегда нравилась эта песня. Джордж ее часто пел.
Эта фраза прозвучала как отпущение грехов мужу.
— Удачно мы съездили на скачки, — сказал Чеп.
— Я слегка озолотилась, — заметила она. — Но самое главное, что мы ездили вместе. Съешь овсятку, Чеп.
— Не откажусь. — Он выбрал себе рассыпчатый квадратик, куснул.
Какой странный вкус стал у овсяных лепешек Вана после исчезновения повара. Они испечены вчера. У них чуть-чуть кисловатый привкус самого Вана. Чеп обнаружил, что у него кусок в горло не идет. Он положил лепешку на тарелку и испытал слабое отвращение при виде отпечатков своих зубов.
Мать изменилась — а что не изменилось? Это уже не ожесточенная, подозрительная женщина былых времен. Вначале, когда на нее свалились наследство мистера Чака и посулы мистера Хуна, у нее голова пошла кругом и она начала чудить. Но теперь успокоилась, оттаяла, сильно повеселела, стала его прежней заботливой матерью и даже в некотором роде светской дамой, балующей себя пикниками, поездками на скачки и в казино. Чеп был ей очень признателен — ведь она сочувственно выслушала все его страхи по поводу Мэйпин. Теперь он доверял матери и чувствовал себя с этой заурядной англичанкой на этом китайском острове очень уютно, точно на старом, привычном диване.
Он сказал:
— Пойду позвоню Мэйпин. Просто проверю, все ли в порядке.
— Звони-звони. Только прошу тебя, никуда не езди. Ночь просто ужасная.
У Бетти была одна старомодная черта — все свои действия она сообразовывала с погодой. В туман и дождь она носу на улицу не высовывала. «Я слабогрудая», — поясняла она. А Чеп погоды практически не замечал. Мать всегда дулась, когда он возвращался домой промокший.
— Что ей сказать?
— Да что хочешь.
— В смысле, насчет нашего отъезда.
— Назначено на понедельник.
— Ты не будешь против, если завтра она переночует здесь?
Бетти призадумалась, словно высчитывая что-то на своих зубах, передвигая их туда-сюда, как костяшки примитивного устройства для сложения.
— Устроим ее в комнате Вана.
В этом плане его мать также держалась старых правил. Чепу сорок три года. Мэйпин он собирается взять с собой в Британию и там на ней жениться — это единственный выход. А теперь ему, значит, надо прикинуться, будто между ними ничего нет? Но это мелочи. Сейчас главное — безопасность Мэйпин. Когда они приедут в Лондон, все те проблемы, которые в Гонконге казались такими серьезными, будут забыты. Поинтересоваться, не родня ли ему Венделл, могут, лишь пока Чеп в Гонконге. Из-за семи морей об этом уже не спросят. Что до наследства мистера Чака — фабрики, А Фу, пропавшего без вести Фрэнка By, мистера Хуна и так далее и тому подобное, — все проблемы китайцев станут проблемами Китая.
Тщательно подбирая слова — поскольку эта мечта выросла из его давних школьных грез и в ней фигурировала Мэйпин, — Чеп рассказал матери, что воображает себя и ее живущими в поместье среди зеленых лугов южной Англии.
— В Суррее об эту пору очень красиво, — и Бетти пояснила, что туда они ездили поездом из Болхэма. — Пересадка в Ист-Кройдоне. Мы всегда сходили на станции Вестхамбл и взбирались на Бокс-хилл. Меловые обрывы. Ежевичные заросли. Столько зелени. Видно на много миль окрест. Но лучше всего была могильная плита.
Когда она произнесла «могильная плита» и рассмеялась, Чеп придвинулся к ней вплотную и переспросил:
— Мама?
— Она была на вершине холма, в лесу. Могила одного местного. Наверно, он был тронутый. Перед смертью велел похоронить себя наперекосяк, головой к Китаю. Меня пусть похоронят наоборот!
— Мама! — воскликнул Чеп, и оба захохотали.
За Передачей Гонконга они будут наблюдать по телевизору, сидя в своем доме в Лезерхеде или Доркинге. «Туда ему и дорога, — скажет она. — Сдача по-китайски».
Чеп набрал свой рабочий телефон. Мэйпин не брала трубку. Включился автоответчик Чеп с отвращением услышал свой голос, произносящий парадоксальное: «Вы позвонили в дирекцию фабрики „Империал стичинг“. В данный момент здесь никого нет, но ваш звонок для нас очень важен…»
Читать дальше