Билл Клегг - Семья в огне

Сайлас немного сбавляет шаг. Интересно, Лидия вообще знает, кто он такой? Как-никак он три лета подряд работал на Люка почти каждый день, а весной и осенью – по выходным. Видела ли она его в тот вечер, дома у Джун Рейд? Он помнит, как стоял рядом с сараем, а потом услышал голос Люка из кухни и помчал прочь. Помнит, как бежал к подъездной дорожке и летел на велике вдоль зеленых кукурузных полей, что начинаются от края земель Джун Рейд и тянутся до самой церкви, где ее дочь должна была завтра выходить замуж. На Индиан-Понд-роуд он притормозил и полюбовался раскинувшимся над головой багровым закатом. Он помнит, как в траве мерцали светляки, а по обеим сторонам дороги высился густой лес. Он остановился, сполз по каменистому склону к воде и помочился в идеально гладкое зеркало пруда: от струйки мочи по отражению неистового неба тут же поползла рябь. От этого перед глазами все поехало, как от дури (тем более он и так уже был под кайфом). В какой-то момент облака над его головой превратились в гигантского дракона, раскинувшего крылья над всем миром. Сайлас тут же попятился от воды. Зрелище было жуткое: дракон оскалил зубы и изрыгал пламя, из его ноздрей вился дым, величественные крылья пестрели облачной чешуей, а огромный хвост крутыми завитками уходил за горизонт. Глаза этого удивительного чудища были голубые – длинные щели в клубах облаков. Дракон стал медленно поворачивать голову к Сайласу и распахивать глаза. Тот застыл на берегу пруда, ни живой ни мертвый от страха.

Спустя месяцы Сайлас забыл про дракона – забыл, как на несколько ужасных секунд поверил, будто дракон настоящий. Забыл, как в темноте выбирался обратно на дорогу и поначалу не мог найти велик: тот свалился за дерево, к которому был прислонен. Теперь Сайлас вспоминает эти страшные мгновения – как он бегал по темному лесу, спотыкаясь о корни, и искал велосипед, – и мечтает туда вернуться. Вновь слепо метаться в кромешной тьме, пока еще ничего не зная. Не зная, где велосипед. Не зная, что случится ночью и утром. Не зная, что полная луна скоро осветит всю долину. И что потом, когда вся его семья уснет, он опять запрыгнет на велик и помчит обратно, надеясь, что лунный свет поможет ему добраться до дома Джун Рейд.

Сам того не замечая, Сайлас вновь ускоряет шаг и догоняет Лидию. Перейдя Херрик-роуд и очутившись на тротуаре, который тянется вдоль всей Аппер-Мейн-стрит, он начисто забывает, что не должен показываться ей на глаза. Всего несколько минут назад их разделяло расстояние в три-четыре автомобиля, а сейчас Лидия шагает уже в считаных ярдах от него. Ему бы остановиться и тихонько свернуть к какому-нибудь дому, но он еще никогда не подходил так близко. Он вроде бы даже слышит ее дыхание. На улице прохладно, однако на ее шее выступили капельки пота. Она сняла флиску, и сквозь влажные пятна на белой футболке немного просвечивает кожа. Сайлас переводит взгляд с одного пятна почти обнаженного тела на другое. Наклоняется ближе. Вдруг оступается. Ботинок громко скребет по присыпанному песком тротуару, и Лидия вздрагивает, впервые замечая его присутствие. Другой ногой Сайлас ненароком поддевает ветку, и та ударяет ее по пятке. Лидия резко останавливается и оборачивается. Он замирает на месте. Она начинает пятиться.

Преодолев лабиринт размытых, усыпанных камнями проселочных дорог, что ведут от озера Боумен, Джун выезжает на трассу № 93 к югу от Калиспелла и облегченно выдыхает. Под Бьюттом она сворачивает на федеральную магистраль № 90, а позже – к Солт-Лейк-Сити. В Айдахо она начинает замечать, что ее машину немного ведет влево. С каждой милей ситуация ухудшается: когда впереди наконец возникает вывеска «Тексако», Джун уже с трудом может ехать прямо. Увы, подростки за кассой не умеют менять шины, а само заведение оказывается скорее деревенским продуктовым, нежели заправкой, сотрудники которой должны хоть немного смыслить в автомобилях. Джун решает дождаться какого-нибудь проезжего. Вскоре к бензоколонке подъезжает пикап, за рулем которого сидит пожилой бородатый мужчина с копной белых волос и в красной фланелевой рубашке. Джун спрашивает, умеет ли он менять шины, и по его веселому удивленному взгляду понимает, что обратилась по адресу. Он отдает честь и громко чеканит: «Броди Кук на службу прибыл». Она молча качает головой. «Ну и ладно», – по-прежнему весело произносит он, заправляет бак, расплачивается и отгоняет машину подальше от колонок. Припарковавшись рядом с ее «Субару», он спрашивает, где запаска. «Варианта два: в голове или в хвосте». Выжидающе смотрит на нее. Она понятия не имеет, как ответить, и тогда он отвечает сам: «Ладно, начнем с головы». Быстро окинув взглядом двигатель, он констатирует: «В хвосте, стало быть». Открывает багажник, и сзади раздается вопрос: «Куда пока убрать чемоданы?» Джун вновь теряет дар речи, и тогда он обходит машину с чемоданом в одной руке и большой спортивной сумкой в другой, ставит их на асфальт и говорит: «Покараульте их чуток». Затем возвращается к багажнику и достает из специального отсека под ковриком запасную шину.