Бен Стайнер - Что случилось с Гарольдом Смитом?

Возможно, его раззадорила мини-победа Жан-Поля на «Пуддинг Перси».

Или Питер был зол из-за вынужденного простоя на первой половине маршрута.

Но это неважно. Почувствовав свободу, он полетел, как птица. Сорок две минуты, четырнадцать и семь десятых секунды. Питер сидел на банкетке в раздевалке, в своем воображении смакуя рекордные цифры.

Приняв душ, переодевшись, ощущая бодрость необычайную, Питер занес результат в график на стене. Подошел к столу.

Затем его внимание привлекла небольшая толпа под окнами.

Что это? «Скорая помощь»? Санитары с носилками. Черт, плохо видно. Неужели в какой-то лаборатории несчастный случай?

И тут где-то в паху Питер почувствовал боль. Он мог бы встревожиться, поразмыслить, сверить симптомы в справочнике «Травмы бегунов», но время не ждет.

В дверь постучали.

– Войдите.

Странно. Профессор Джордж. Не из тех людей, которые заскакивают, чтобы перекинуться парой незначительных слов. Человек другого масштаба.

Так и есть.

– Профессор Джордж?

– Питер. Плохие новости. Жан-Поль, он…

Я подсел к Уолтеру, и он завелся.

Таков Уолтер.

ПАВИЛЬОН: СТОЛОВАЯ – УТРО

Большая столовая. Винс садится за стол рядом с толстяком. Это его лучший друг Уолтер.

УОЛТЕР

Если бы можно было щелкнуть пальцами, и любое твое желание исполнилось бы? Что бы ты пожелал?

ВИНС (с тоской наблюдая, как в столовую входит Джоанна)

Не знаю.

УОЛТЕР

Персидского скакуна? «Ламборгини»? Виллу на Майорке с теннисным кортом и огромным бассейном с электрическим подогревом? Назови, чего ты хочешь.

ВИНС

Уолтер, я не куплю у тебя страховку.

Этот Уолтер, он был неугомонный.

Наверное, все страховые агенты неугомонные. Не могу судить обо всех. Но страховой агент Уолтер Беннет такой и был.

Каждый раз он закидывал удочку по поводу страховки, не сомневайтесь, непременно пытался мне эту страховку втюхать. Уолтер распинался, что делает это ради моего блага, потому что я его лучший друг. Это, говорил он, как у фундаменталистов, которые сильно переживают, что человек попадет в ад, если их не обратить в свою веру. Он пытался всучить мне хоть какую-нибудь страховку, чтобы его лучший друг имел к старости достойное подспорье. Такая мелочь, как собственные комиссионные и бонусы, его, разумеется, не волновала: что за цинизм, да как я мог о таком подумать?

Да. Конечно.

Хотелось бы в это верить: но если бы я был единственным человеком, о котором он заботился как отец родной. Нет, Уолтер пытался продать страховку и тем, кто развешивал уши, и тем, кто их затыкал.

Только не надо про то, что в нем говорила любовь ко всему человечеству.

Я вас умоляю. Просто он был такой человек. Не забывайте, я знал Уолтера с самого детства. Еще тогда он вечно что-то выдумывал. В школе, прочитав про финансовые пирамиды в Южной Америке, он попытался выстроить собственную. Смысл пирамиды, говорил Уолтер, состоял в том, что каждый вкладывает один фунт стерлингов или его южноамериканский эквивалент: запускается пирамидальный процесс, и все вкладчики становятся мультимиллионерами.

Очень просто.

Правда, он не мог объяснить, как это получается, но тут важна была пирамида. Пирамида.

Он предложил построить такую пирамиду, когда мы учились в пятом классе.

Как и положено основателю, Уолтер будет в основании пирамиды. Для этого каждый ученик должен дать ему по 10 фунтов. Таким образом, они становятся вторым этажом пирамиды и должны найти еще по десять человек, которые выложат по 10 фунтов. Половину вырученных денег они отдадут Уолтеру, половину оставят себе, получив, таким образом, прибыль в 40 фунтов каждый. В общем неплохо, правда?

Короче, пирамида существует почти сама по себе, пока все не станут миллионерами.

Проект Уолтера казался весьма заманчивым. Выгадывает каждый. Но, увы, ничего не получилось. Я был не дурак и сказал, что денег нет. Многие тоже так сказали. Нашлись четыре дурака, которые согласились: Нил Бэтти, Гарри Дагдейл, Билли Хиггинс и еще кто-то. Сдали деньги и давай выбирать, что купят – «бентли» или «роллс-ройс».

Но даже с их мозгами до них через две недели дошло, что вряд ли они будут грести деньги лопатой. Уолтер пытался задобрить ребят, предложив каждому по батончику «Марс», но те отказались и одним прекрасным утром прижали Уолтера к стенке в школьном дворе и потребовали деньги обратно. Но Уолтер ничем не мог им помочь, потому что уже потратил свои 40 фунтов на игрушечные гонки «Скейлекстрикс».