Дэниэл Хэндлер - Наречия

— Послушай, где эта вонючая мазюка? — спросила Андреа у Сэм, сжимая в руке волосы.

— Вот, только что пришел.

— Я имею в виду не его, — возразила Андреа. — Кстати, Стивен не заслужил такого прозвища. Я имею в виду бальзам для волос.

— Тебе не нужен никакой бальзам, — подал голос Стивен, беря ее лицо в свои ладони, и он и Андреа комично поцеловались. Квартирка была тесной, Сэм было даже некуда отвернуться. Где-то в стопке пластинок на новом усилителе лежала песня под названием «The Dream of Evan and Chan», такая громкая ритмичная песня о том, как сейчас вот-вот заиграет оркестр. В общем, песня про любовь, ну или почти про любовь, в ней певец поет о том, что никогда не отпустит свою возлюбленную, даже если услышит «нет» в ответ, он ее не отпустит, нет, нет, нет. А еще это песня про грезы, и в самом ее конце звонит, не умолкая, телефон, и его звон пробуждает ото сна целый оркестр, и сон на этом кончается. Сэм точно знала, что песня где-то там, а еще она знала — словно знание это явилось ей во сне, — что если бы их гость послушал эту песню, то наверняка бы решил, что ее в сопровождении электронной ударной установки поет какой-то гомик. А еще — Сэм точно знала — он так бы и сказал. Она буквально слышала, как он это говорит, хотя рука ее сжимала пульт от телевизора, сжимала все сильней и сильней, пока пластмассовые кнопки не взмолились о пощаде. Но Сэм не испытывала ни малейшего сострадания к крошечным пластиковым кнопочкам — особенно в такой момент, когда Андреа и гость целовались у нее на виду. Так что пусть кнопки плачутся хоть всю ночь напролет, она их не отпустит, даже если они скажут «нет» в ответ, о нет, нет, нет.

Наконец Андреа и гость перестали целоваться.

— Я возьму твою сумочку, — сказала Андреа. — Моя все еще порвана.

Стивен смотрел на стопку пластинок на новом усилителе.

— Что это? — спросил он. — Похоже на вещи восьмидесятых годов.

Ему на глаза попался альбом «Clash» под названием «Sandinista!».

— Деньги, — сказала Сэм. — Сумочку можешь взять, только выложи деньги.

— Я так и сделала, вот только денег у тебя нет, — ответила Андреа. У нее тоже не было денег, когда в парке должен был состояться Большой ретро-гала-концерт, так что Стивен одолжил ей денег на билет, а Андреа заплатила за суши, которое они ели после концерта. Обслуга в баре просто из кожи вон лезла. В заведении было практически пусто, и поэтому все старались вам угодить.

— Я просто тащусь от этого заведения, — сказал Стивен.

— Я рассказывала о нем Сэм, — ответила Андреа и положила ему в рот кусочек чего-то.

Сэм в тихом бешенстве жевала свой кусок. Не будь Андреа и Яйцо влюблены друг в друга, можно было бы сказать, что это все равно входит в их планы. Возможно, в данный момент Андреа и не клала ему в рот кусочек чего-то. Сэм поняла, что это просто выдуманная ею же самой история, причем история вовсе не про этих двоих.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросила она Стивена.

— Лучше не надо, — возразила Андреа.

Стивен поднял кусочек имбиря и нацепил себе на палец словно крошечную шляпу.

— Хорошо, я кое-что тебе расскажу, — ответил он. — Ты имеешь в виду анекдот? Что тебе хочется услышать: историю или анекдот о том, как кто-то нашел на улице деньги? Или погоди, я уже все запорол.

— Ничего страшного, — успокоила его Андреа. — Этот анекдот мы знаем.

На самом деле Сэм и Андреа никогда не слышали этот анекдот. Сэм вообще сидела на такой мели, что ей уж точно запомнился бы анекдот про найденные на улице деньги. Она сжала в руке чашку — очевидно, импортную. В Японии живут миллионы людей, многие наверняка несчастны и сидят без денег, и все равно по какой-то неведомой причине бутылки саке обычно маленькие-маленькие.

— Сменим тему, — сказала Сэм.

— Думаю, я сменю тему, — кивнула Андреа. — Что нам предпринять по поводу дня рождения Сэм?

— Лишь бы не дома, — заметила та.

— Если мы выберемся куда-нибудь, вдруг Майк не сможет с нами пойти, — возразила Андреа.

— Какая разница, — отозвалась Сэм. Она перевернула свою пустую чашку и прижала ладонью к столу, словно боялась, что та убежит. — Эти объявления о птичках копятся и копятся, хоть ты тресни. Пропал попугайчик Петти, звонить туда-то. Читать невозможно — тоска, да и только. Можно подумать, они его найдут.

— Он улетел, — согласилась Андреа.

— Нет, что вы, — возразил Стивен. — Обычно, когда такие птицы теряются, в парке их ждет стая, и тогда они начинают порхать все вместе. Я читал об этом в журнале. Там еще были картинки.