Дэниэл Хэндлер - Наречия

— О господи! — верещала женщина из аптеки, потому что Аллисон спросила ее про одну нужную ей вещь. — О господи! Примите мои поздравления!

Аллисон достает бумажник, хотя с куда большим удовольствием она бы извлекла из кармана пистолет.

— Я вас сейчас пристрелю, — говорит она, увы, едва слышно.

— Что-что? — переспрашивает женщина из аптеки.

— Только никому не говорите, — просит Аллисон, хотя и знает, что на самом деле это означает: живо разворачивайте корабль и отвезите меня назад в Сан-Франциско.

И вот теперь все всё узнают, и Аллисон чувствует себя ужасно толстой. Кстати, почти все и без того всё знают, иначе с какой стати женщина из аптеки стала бы восклицать: «О боже!»

— О боже! — восклицает женщина из аптеки, и Аллисон снова смотрит к себе в сумочку. Черт, где же ее пистолет? Где ее пулемет? — скосила бы целую палубу! Вместо этого Аллисон протягивает женщине из аптеки купюру в американской валюте достоинством двадцать долларов и говорит: — Вместо сдачи дайте мне, пожалуйста, пистолет, чтобы застрелить вас.

Но она говорит едва слышно. К тому же последнее время Аллисон душит злость, вернее, всю ее жизнь Аллисон душит злость.

— Нет-нет, милочка, не надо, — говорит женщина из аптеки, стоя в своем стенном шкафу. — Вам достаточно поставить свою подпись, а счет придет позже. Надеюсь, вам известно, как этим пользоваться? Пописайте утром на полоску.

— Черт, как я вас ненавижу! — говорит Аллисон, и женщина хмурит брови — возможно, она услышала сказанное в ее адрес.

— Надеюсь, полоска окрасится в синий цвет, — говорит женщина из аптеки. — Когда вы спросили меня про набор для анализа на беременность, я подумала про себя: «О господи!» Я, честное слово, надеюсь, что полоска окрасится в синий цвет.

— И вы вместе с ней, — говорит Аллисон и кладет набор к себе в сумочку.

Аллисон принимает участие в «Круизе комиксов». Предложение поступило по телефону после того, как Аллисон сняла трубку на третий звонок — хотя вряд ли кто запоминает такие вещи.

— Добрый день, вам звонят из оргкомитета «Круиза комиксов», — раздалось в трубке. — Мы предлагаем вам бла-бла-бла-бла. «Круиз комиксов» — это такой круиз, в котором принимают участие художники, рисующие комиксы. Там у них круглые столы. Ваш супруг Адриан невероятно уважаем в этих кругах и потому приглашен принять участие в «Круизе комиксов». Поклонники его творчества получат возможность встретиться с ним на корабле посередине океана. Да-да, они получат такую возможность.

— А что получат художники, рисующие комиксы? — поинтересовалась Аллисон.

— Что они получат? — удивленно переспросил голос в телефонной трубке. — Они получат возможность участвовать в круизе!

— Ладно, там и увидимся! — сказала Аллисон и бросила трубку. Все, разумеется, произошло не совсем так, тем не менее Аллисон поднялась наверх и доложила о звонке Адриану.

— Что? — вскричал Адриан. — «Круиз комиксов»? За что ты меня так ненавидишь?

— Мне сказали, что ты невероятно уважаемая личность, — ответила Аллисон. — Есть за что. Что мешало тебе самому снять трубку? Телефон, между прочим, звонил трижды.

— Можно подумать, кто-то запоминает такие вещи, — ответил Адриан, делая ручкой какую-то пометку на листке бумаги. — Не хочу я ни в какой «Круиз комиксов». Не хочу на середину океана.

— Они доставят тебя туда на корабле, — заметила Аллисон, чувствуя, как ее душит злость. Она обвела взглядом рабочий кабинет Адриана в поисках чего-нибудь, чем можно было бы запустить через всю комнату. Что-нибудь такое не очень дорогое и небьющееся. Все-таки она любила своего мужа, хотя между ними уже начали вспыхивать ссоры, так что Аллисон, не раздумывая, записалась в «Круиз комиксов».

— Все оплачено, — беспомощно произнесла она. — Не бери в голову, тебя вряд ли выбросят за борт посреди океана на съедение акулам. Люби меня, Адриан, как любил когда-то.

— Акулам? — ответил тот. — В таком случае я уж точно пас.

— Это я и пытаюсь тебе втолковать, — сказала Аллисон. — Ты только и делаешь, что нагоняешь на меня тоску.

Она сидела в кресле, вспоминая кафешку, куда они как-то раз вместе ходили и где ей в принципе понравилось, вот только добираться туда было довольно неудобно. Почему бы им не сходить туда снова?

— Или же, — произнесла она вслух, — последнее время я в тоске, хотя это здесь ни при чем.

Кафешка, подумала она. Кафешка, меню, столики, все летало по воздуху. Аллисон продолжала сидеть в кресле до тех пор, пока муж не поднял голову, хотя и не отложил ручку.