Дэниэл Хэндлер - Наречия

Кит. Кит-Не-Рыцарь. Тот, кто каждый вечер встречал ее после работы и кто, если это было «Убойное кино», отращивал себе жиденькие усики, чтобы всем было видно, какой он придурок, с той единственной разницей, что поскольку мы живем в настоящем, а никаком-то там киношном Сиэтле, то вокруг ничего не понимали, и потому Кит просто подъезжал к кинотеатру и давил на клаксон, и Лайла тотчас распахивала стеклянные двери, на которых наклеены дурацкие картинки с портретами кинозвезд, и выбегала навстречу Киту, и не было никого, кто бросился бы ей вслед с криком: «Не советую тебе встречаться с этим типом. Ты лучше обрати внимание на парня, что стоит рядом с тобой у левого эскалатора вот уже девять четвергов и восемь суббот подряд и сохнет по тебе всей душой. Да к тому же он рыцарь!» Что в общем-то и есть убойная фишка касательно меня, и я постоянно думаю о ней, когда речь идет о Лайле, начиная с первого звонка на урок мисс Уайли и до последнего билета, что мне протягивают. Убойная фишка — это рыцарство в духе короля Артура, которое глубоко засело в моем хилом, несчастном сердце. Пример рыцарства: зачем я работаю в кинотеатре? Зачем мне деньги? Чтобы купить Лайле цветы. Кит? Би-бип! Выйди ко мне поскорей из дверей киношки, садись рядом в машину, где нет никаких цветов, и в мои планы не входит говорить тебе, какая ты красивая. Разве я не прав? Хотя мое покоящееся под замком рыцарство тоже с изъяном, и изъян этот в его очевидности. А очевидность заключается в том, что ничего не произойдет. Потому что в Сиэтле наверняка найдется пригород, где какая-нибудь девушка скажет: «О господи, этого еще не хватало! Цветы! Ну, Джо, ты рыцарь!», и тогда я выйду победителем, и ей станет все равно, что у Кита есть зверь-машина, которая, может, и пригодится, когда наступит конец света и нам понадобится ее девятитысячецилиндровый мотор, чтобы давить колесами орды кровожадных мутантов, которые будут ползать по зловещему ландшафту видеоигры. А может, в Сиэтле найдется пригород, где Лайле будет все равно, что ее славный рыцарь вынужден по вечерам облачаться в дурацкий — с огнеустойчивой пропиткой! — форменный жилет, на котором огромными буквами выведено: «Добро пожаловать к нам на фильм!», жилет, отфильтровывающий слабые сигналы, что посылает в окружающий мир мое изголодавшееся сердце, и тогда мы с ней объедем этот пригород Сиэтла в машине, на которой я катаюсь по выходным дням, и расскажем друг другу кучу секретов, тех, что раньше прятали под кроватями, купленными нам родителями, прятали, когда ночь напролет ворочались на жестких складках простыней, глядя на экран окна, где призрачная голубая луна изливает на эти простыни тайные нью-йоркские автобусные билеты до станции под названием «Будущая любовь», но я — я не живу в этом пригороде Сиэтла. Я живу на Мерсер-Айленде, и здесь мы просто рвем пополам входные билеты, и я жду того момента, когда увижу, как она идет домой.

И каждый вечер я словно зажат в тесном пространстве между миром убойного кино, в котором Лайла бросает того типа с фатовскими усиками, и тем очевидным, где просто наступает вечер. Был последний сеанс, и, если внутреннее чутье меня не подводит, тот самый момент, когда бывшая стриптизерша заставляет чувака в солнечных очках признаться ей, кто его подослал, чтобы он изгадил весь хром в ее квартире, где она сидит, завернувшись в полотенце, и смотрит на портрет брата, который разбился на мотоцикле, и в этот самый момент Лайла и я, мы видим, как один чувак, заложив руки за спину, неторопливо идет по ковру, которым здесь, в фойе, застелен пол, глядя в упор себе под ноги, словно в редкие зернышки попкорна, которые сегодня моя очередь пылесосить перед закрытием, впечатан кодекс рыцарской мудрости.

— А сейчас, — произносит женщина (если мне не изменяет память, она служила в авиации, но ее оттуда турнули за нарушение дисциплины), — нам предстоят духовные поиски.

Этот парень явно не с Мерсер-Айленда. Он старше меня. Он в том возрасте, когда рыцарство уже приносит свои плоды — надеюсь, надеюсь, надеюсь. И в руке у него куртка. Дойдя до эскалатора, он оторвал взгляд от ковра и посмотрел на нас обоих, после чего сделал то, что на его месте сделал бы и я, то есть подошел к Лайле.

— Эй, никто не находил тут ключи? Два ключа на кольце?

— Находил? — переспросила Лайла, продолжая жевать жвачку. — Да вроде нет, никто.

Парень нахмурился, посмотрел на меня, и тогда я тоже сделал гримасу — мол, прости, чувак, не было здесь никаких ключей.