Дэниэл Хэндлер - Наречия

— Не-а, — ответил Майк. — Ничего такого мы не делали.

— А в мои годы мы каждый день, — произнес почтальон. — Мы все как один вставали и говорили одни и те же слова про нерушимое единство — ля-ля-ля — нашей страны. Ля-ля-ля, Майк. Адрес фирмы или ля-ля-ля, чей-то домашний адрес.

Майк не слушал, вернее, слушал вполуха. Голос отца звучал для него как приглушенный рокот прибоя.

— Что? — переспросил он. — Чей домашний адрес? Это чей-то дом?

— Можно подумать, ты меня не понял, — ответил почтальон, проталкивая в прорезь почту. — К людям просто так заходить нельзя. Надо сначала позвонить в дверь, и тебя впустят.

— Как в кино про вампиров, — отозвался Майк. У него сейчас был пунктик — вампиры.

— При чем тут вампиры? — одернул его отец. — Ты меня не слушаешь. Мы с тобой разговариваем вот о чем. Мы с тобой надеемся на то, что этот человек пустит нас с тобой к себе в дом и…

— Скажи, а что тебе больше всего нравится в твоей работе? — поинтересовался Майк. Ему дали задание написать доклад, который потом с выражением прочтет учительница, когда вместе с любимым супругом будет распивать бутылочку «кьянти».

— Я уже сказал, — раздраженно ответил почтальон и указал на следующий дом. — Ты, главное, не зевай. Человек, который живет в доме номер 1602, и есть то, что мне больше всего нравится в моей работе. Сейчас ты с ним познакомишься. И наверняка его полюбишь. Это замечательный человек. Хорош собой, довольно высокого роста и, главное, достиг кое-чего в этой жизни. Я жду не дождусь, когда снова увижусь с ним.

— Человек? Это и есть самое лучшее? — удивился Майк.

— Именно, самое-самое лучшее, — ответил почтальон и подошел к двери дома номер 1602. Дом этот ничем не выделялся среди остальных — просто чей-то дом, главное, что не ваш. Снаружи на нем лежал слой краски, а в стенах имелись окна. Майку дом показался ничем не примечательным.

— Мы, скажу я тебе, все одинаковые. Все как на одной странице. Ты его обязательно полюбишь. Я его люблю. Я люблю его, как пиво. А ты полюбишь его, как соленые ириски.

Майк, подобно птице, как-то раз устремился на юг. Он прошел по деревянному настилу на пляже, там, где в небольших домиках и лавчонках делают эти самые соленые ириски. Море ласкало ему ноги, а внутри было жарко и душно. Он прочел все вывески, все, что можно было прочесть, и все равно был не готов к встрече с человеком, который открыл им дверь. Любовь способна ошарашить вас подобно чайке, свалиться к вашим ногам ворохом рекламных проспектов. И быть готовым к этому нельзя, как нельзя быть готовым к океану, отведав соленых ирисок, или как акция «Возьмите с собой ребенка на День Труда» не способна подготовить вас к тоскливым рабочим будням. Но Майку не грозили тоскливые рабочие будни. Ни в последнее время, ни в обозримом будущем. Куда там, когда перед вами открывается дверь, да еще какая!

— Я могу вам чем-то помочь? — спросил человек, и Майк тотчас же влюбился в него. На его месте вы поступили бы так же. Майк влюбился в этого человека с первого взгляда, как и обещал ему отец, особенно в его галстук и в то, как он в задумчивости схватил себя за волосы, глядя на стоящего перед ним почтальона. Любовь охватила Майка, пробежала по нему волной и прилипла к небу подобно ириске. Этот человек, этот обитатель дома номер 1602, неожиданно возник на его пути и открыл дверь.

— Привет! — сказал почтальон. — Привет! Это мой сын. Я хочу, чтобы вы с ним познакомились. Да и он сам тоже не прочь.

— Ну, тогда привет! — произнес человек.

— Мы с ним оба считаем, что вы замечательный парень, — сказал почтальон. — И хотели бы зайти в дом, всего на минутку.

— К сожалению, — произнес человек, — сейчас не самое удачное время.

— Всего на минутку, — повторил свою просьбу почтальон, и Майк кивнул в знак согласия. — Нам с ним еще нужно идти дальше, потому что народ ждет почту, но если мы зайдем к вам всего на минутку, мой сын сможет с вами познакомиться. Ведь сегодня особый день — «Возьмите с собой ребенка на День Труда». Ну, так как, нам можно войти?

— Ну, наверное, можно, — вздохнул человек, оставляя дверь открытой — мол, вам виднее.

Почтальон протянул было ему пакет с почтой, затем тотчас отдернул руку.

— Я не отдам вам почту, — игриво произнес он, — пока вы не впустите нас внутрь на пару минут.

— Я же сказал, что пущу, — резко отреагировал обитатель дома, и Майк слегка покраснел. И это тоже любовь, и те неприятности, которые она приносит с собой: порой из-за нее нам бывает неловко. Любовь — это когда безоглядно