Дэниэл Хэндлер - Наречия

— Я хочу. — Майк снял носки.

— Я была влюблена, — сказала Снежная Королева. — А режиссер был влюблен в меня, ну и в общем, у нас с ним родился ребеночек. Который вскоре умер.

— Моя сестричка тоже умерла, — сказал Майк.

— О, как это ужасно. Я с тех пор почти не вставала с постели. Как и тот режиссер. Он не мог думать ни о чем другом, кроме ужасных историй про монстров. В общем, я убежала от него и истратила все свои деньги на то, чтобы забыть о случившемся, и если сейчас у меня и есть хоть какое-то желание, так это желание вернуть назад моего ребеночка, чтобы мне было кого любить в холодные ненастные дни.

— А если бы ваш ребеночек был жив, — спросил Майк, — он был бы примерно того же возраста, что и я?

— О боже, нет, конечно, — ответила Снежная Королева, после чего с силой шлепнула себя по коленям. — Будь у тебя волшебная палочка, чего бы ты себе наколдовал?

Майк посмотрел в окно на улицу. Большинство вывесок были темны, а дождь почти превратился в град.

— Наверное, кальмаров, — сказал он и покраснел, потому что знал, что ляпнул глупость. — Я ел их, когда мы ездили в Санта-Крус, и мне очень понравилось. Но сейчас, наверное, их не едят.

Снежная Королева улыбнулась и подошла к холодильнику. Внутри все было забито льдом, так что место нашлось лишь для одного пакета. Снежная Королева вытащила его и бросила на стол перед Майком. Пакет замороженных кальмаров, они были изображены на упаковке. Все, что ни говорила Снежная Королева, сбывалось. Она была прорицательницей, существом не от мира сего, и это тоже любовь. Надо верить в происходящее, верить во все, что приносит с собой любовь, а если нет, то остается разве что вернуться в кафешку и ждать, пока за вами придет тот, кто совершенно забыл о вашем существовании.

— У меня есть микроволновка, — торжественно изрекла Снежная Королева. — Твое блюдо будет готово минуты через три-четыре.

За три-четыре минуты мир может измениться до неузнаваемости. Кроме того, три-четыре минуты — это огромный отрезок времени в отношениях маленького мальчика и немолодой женщины из преисподней Ката, если вы понимаете, о чем я. Но любовь способна преодолеть все. И мы тоже должны преодолеть все вместе с ней. Даже Майк, несмотря на юный возраст, догадывался: тот, кого он ждет, за ним не придет. Казалось, весь мир уместился в этой тесной квартирке подобно тому, как морозильник Снежной Королевы был способен предложить все, что душе угодно. Пожилая женщина и Майк хитро усмехнулись, глядя на микроволновку, особенно Майк, потому что он любил кальмары. Но и Снежная Королева тоже улыбнулась, потому что она любила мальчишку. Он был еще невинное дитя — редкий случай в наше время, — и кое-кто сказал бы, что ей не следовало оказывать ему знаки внимания. Но в том-то и дело, что самой Снежной Королеве никто уже давно не оказывал знаков внимания, и кто вообще эти люди, что любят совать нос в чужие дела и навязывать свое мнение? Ведь это и есть любовь, и она куда лучше, чем просто сидеть и ждать у моря погоды. Потому что вы только взгляните — наша Андреа кем-то обзавелась. Обращаться он с ней будет по-свински! А зовут его Тони.

— У вас открыто? — спросил Тони. — А то непонятно.

— У нас всегда открыто, — ответил Энди. — Любая уважающая себя кафешка открыта двадцать четыре часа в сутки.

— Я не прочь выпить, — сообщил Тони.

Андреа тотчас обернулась к нему, словно кафешка — именно то место, где происходят подобные вещи. Ей больше не увидеть Снежную Королеву, ни сегодня, ни позже, зато появился кто-то другой, кто поможет ей продержаться еще минуты три-четыре.

— Я бы рекомендовала «Похмельного мерзавца», — оживилась она. — Четыре части джина, три части бренди, одна часть лимонного сока, сахарный сироп, горькая настойка, имбирное пиво. Подавать в высоком стакане, украшенном ломтиком огурца.

— По мне, в самый раз, — откликнулся Тони. — Эй, есть тут кто-нибудь? Пусть нам подадут выпить!

Он будет обращаться с ней по-свински, но даже такая любовь лучше, чем ничего. Лучше коктейль в стакане со льдом, чем лед сам по себе, наваленный небольшой горкой.

— Мы здесь не подаем коктейли, — ответил Энди. — Это кафе. Но даже если бы и подавали, все равно я не стал бы обслуживать вас обоих. Я сегодня уже видел чудо, и одного мне мало, хочу увидеть еще. Так что остаток вечера я займусь тем, что буду соскребать краску с окон. А выпить пусть вам подаст повар, если он, конечно, умеет делать коктейли.

— Айдахо, — отозвался повар, разговаривая сам с собой. Впрочем, его никто не услышал, потому что Энди уже начал соскребать краску. Звук был такой противный, что женщина в углу подняла глаза и впервые за весь вечер обнаружила, что она тоже участник истории, а не просто та, что в углу препирается со своим дружком.