Дэниэл Хэндлер - Наречия

Давайте хорошенько оттянемся. В воскресенье Суперкубка нас никто не остановит. Отец Лайлы умер, его кто-то убил, а муж застрелился задолго до того, как на нее свалилась болезнь, после нервного срыва, когда он плакал и играл сам с собой в гольф под дождем. Кстати, вот еще что нас объединяет. Мы с Лайлой скроены из одной ткани, из старого стеганого одеяла; когда она заболела и слегла, точно так же, как до этого ее мать, мне ничего не оставалось, как начать пить за нас двоих. «Больна?» — слышу я свой собственный крик, адресованный поздно вечером телевизионному экрану, на котором транслировали какую-то научно-популярную передачу. А что еще смотреть, вернувшись из больницы? «Ну почему мы до сих пор не в состоянии помочь больным? Эй, вы, ученые мужи, отложите на минуту вашу морскую звезду и помогите нам! Я требую, чтобы все, кому хорошо дается математика, непременно были здоровы! А мы, то есть все остальные, напишем в вашу честь эпические поэмы. Мы скрепим листки степлером, и получится небольшая книжечка».

Потом я плакала и наконец уснула, не раздеваясь, прямо в футболке Адама, а проснувшись, бросила работу.

— Расскажи мне свою историю, — сказала Лайла. — Ты ведь все еще о нем думаешь. Я же вижу.

— Что ж, уговорила, я тебе о нем расскажу, — ответила я. — Однажды утром мы с ним оба страдали от похмелья в старой квартирке Стивена на Саут-Кингс. Помнится, тогда к нам еще пожаловала Андреа с этим своим другом, который потом оказался немного того, слегка голубым.

— Насколько я слышала, он с тех пор вроде бы как стал нормальным.

— От меня и слышала, — сказала я. — Дело в том, что пять кувшинов Маргариты кое-что да значат. Андреа и этот, как его там, ее ухажер, уснули на диване, а ты в своей комнате, и каким-то чудом я решила сварить кофе и приготовить банановых вафель.

Услышав про вафли, Лайла улыбнулась. На губах ее заиграла улыбка, наверняка ей вспомнилось, что это такое — поесть.

— И что потом? — поинтересовалась она.

— Потом был бекон, — соврала я, но так уж оно получилось. Это что-то вроде моего подарка ей. — А потом я услышала тук-тук-тук — кто-то стучал Стиву в дверь. За дверью стоял Адам. Без рубашки, держа в руках свои старые туфли.

— И поэтому ты, — уточнила Лайла, — просто не могла не принять его и не поцеловать и не прожить с ним шесть лет? То есть я хочу сказать, Аллисон, что для любой девушки мужик без рубашки — это уже что-то. Но без рубашки и в придачу со старыми туфлями? Знаешь, это даже лучше, чем врач-еврей.

— Лучше, чем все твои врачи, вместе взятые, — сказала я. Я могла это себе позволить, и не только потому, что так оно и было. Я не единственная, кому известно, где прячется надежда.

Лайла вылила немного воды в горшок с комнатным растением на стойке, после чего поднесла стакан к щеке, словно только что выпила его содержимое.

— Знаешь, когда я завязала с врачами? — спросила она. — Ты же знаешь, когда я махнула рукой на свою жизнь и просто подумала: «Да ладно, если уж им это так нравится!» Это когда тот симпатичный, если не считать прыщика под глазом, посмотрел на меня в упор и произнес: «Биноминальная номенклатура».

Она рассказывала мне эту историю как минимум тысячу раз.

— То есть название из двух названий, — пояснила она. — Боже, смотреть, как я умираю, и при этом тратить драгоценное время на какую-то там латынь, которая и не латынь вовсе. «О’кей, о’кей», — сказала я ему, но он меня не понял, что тоже плохой признак.

— Как птица, которая ведет себя не так, как обычно, — сказала я.

Лайла одарила меня улыбкой.

— Или бензопила под окном.

Когда мы с ней учились в колледже, то как-то раз провели ночь, глуша стаканами коктейль, приготовленный по рецепту тридцатых годов, кажется, он назывался «Похмельный мерзавец». У нас как раз кончились пиво и бренди, когда за окном раздался какой-то странный звук. Черт, ведь было уже поздно! Мы с ней выглянули в окно, и там посреди парковки стояли два парня, у каждого в руках было по пиле, и они смотрели на нас. Мы с Лайлой принялись орать и звать охранников. Те примчались в мгновение ока, предвкушая, как сейчас будут усмирять хулиганов, но, к своему великому разочарованию, обнаружили мальчишек с пультами дистанционного управления, а по бетону, жужжа, носились миниатюрные спортивные автомобильчики. Оказывается, они потому таращились на наши окна, что мы отдернули шторы и стояли там в одном белье и орали на них. К тому же эти парни оказались нам знакомы — Джо и его приятель, как его там, забыла. Наше положение в данной ситуации было далеко не выигрышным, но Лайла все равно вступила в словесную перепалку с охранниками кампуса.