Весь свет

На стене в гостиной висел еще один портрет: мужчина в простой матерчатой кепке и скромном костюме на мощенной булыжником набережной. Одна рука в кармане брюк. Казалось, что он пристально вглядывается в будущее. За его спиной высились какие-то башни. В отличие от деда у этого человека не было ни высокого воротничка, ни седых бачков. Только бородка клинышком и самая обыкновенная сорочка.

Я еще не знал, кто этот человек, но чувствовал, что портрет висит здесь не случайно. Домашние относились к нему очень бережно.

И вот однажды я спросил у бабушки:

— Кто этот дядя?

— Твой отец привез эту картинку из России, далекой далекой страны, — ответила бабушка со своего «тронного» места на кушетке. — Это очень нужный человек. Не пролей шипучку — я только что пол натерла!

— А что такое нужный человек? — помню, спросил я.

— Тот, кто делает добро. У родителей спроси — они тебе лучше объяснят.

Отец бывал дома редко, пропадал на каких-то митингах. Я обратился к матери. Она сказала, что Ленин изменил жизнь русского народа, покончил с бедностью и нищетой и что мой отец — ученик Ленина.

— А русские к нам сюда собираются?

— Нет, — ответила мама, — но отец и другие люди, которые учатся у Ленина, укажут простому люду нашей страны путь к счастливому будущему.

— И тогда у всех детей будет вдосталь мороженого с шипучкой!

— Правильно! — подтвердила мама.

Пока мы жили в этом доме, перед нами всегда был человек в скромном костюме и матерчатой кепке, со взглядом, устремленным в будущее. Отец вел свои нескончаемые битвы, руководил бастующими, выступал на митингах. Помню, как он шагал однажды с красным знаменем в руках. Потом его посадили в тюрьму. Когда срок кончился, мы пришли встречать отца к воротам тюрьмы, и я не узнал его — так изменила лицо борода. Только побрившись, отец стал снова самим собой. В доме у нас все время говорили и спорили об учении Ленина. Казалось непостижимым, удивительным, что идеи человека из далекой страны могут вызывать горячие споры здесь, на другом конце света.

Я вырос, закончил школу, а портрет все висел на прежнем месте. Пришло и мне время ходить на митинги, участвовать в маршах и демонстрациях. Я купил кожаную куртку и матерчатую кепку, мне нравилось романтическое слово «революционер». Я вступил в комсомол, и отец растолковал мне, какая это честь и ответственность — быть коммунистом. Комсомольцы изучали труды Ленина и спорили с юношеским задором. Мы раздавали листовки и брошюры жадным до правды обитателям трущоб. И не только постигали ленинские идеи, но сами проповедовали их. Наверно, я был неплохим комсомольцем, потому что вскоре меня приняли в коммунистическую партию.

Когда к власти в стране пришло националистическое правительство, компартия была объявлена вне закона. Многие мои сверстники исчезли тогда с политической арены. Остались самые стойкие. Полиция травила коммунистов, врывалась в дома, уводила на допросы. Мы прятали книги и листовки на чердаках, в подвалах, зарывали в саду. Но портрет Ленина все висел в гостиной.

Когда я женился, среди свадебных подарков, полученных от отца, был и этот портрет. Я повесил его в своем новом доме. Не раз меня и мою жену бросали в тюрьму, но портрет оставался на прежнем месте. Думаю, что полицейские по невежеству и глупости не узнавали изображенного на нем человека.

Наши маленькие сыновья часто смотрели на портрет и называли человека «дядя Ленин», как и я сам в детстве.

Когда нас принудили покинуть родную землю, мы смогли увезти в изгнание лишь самое необходимое. Портрет был упакован в ящик с книгами, одеждой и домашней утварью.

Теперь мы живем в Лондоне, вдали от родины. Портрет Ленина, который подарили отцу в Москве в 1927 году, снова висит на стене в гостиной. Тот же портрет, та же рамка, тот же человек в скромном костюме и матерчатой кепке, пристально вглядывающийся в будущее.

Недавно мой девятилетний сын, сидя в кресле, задумчиво и долго смотрел на портрет, а потом сказал звонким голосом:

— В школе нам задали приготовить выступление на вольную тему. Скоро моя очередь.

— Какую же тему ты выбрал? — спросила жена.

— Я буду говорить о Ленине, — ответил сын.

Перевод с английского В. РАМЗЕСА