Весь свет

Уже больше двадцати лет кряду в КНР существуют жесткие нормы снабжения населения промтоварами и продовольствием. Годы идут, скудный паек не увеличивается, а в ряде случаев сокращается. Вместе с тем население страны быстро растет. За минувшее двадцатилетие в КНР появились на свет сотни миллионов новых граждан. Обостряется продовольственная проблема. Маоисты «решают» ее путем ссылки «лишних» горожан в деревни.

Кроме того, в городах молодежь потенциально «взрывоопасна». А в бессчетных китайских деревнях — не очень, там она рассредоточена.

И еще одна причина: страшная перенаселенность китайских городов. Старый жилой фонд, возраст которого исчисляется многими десятилетиями, а то и больше, с каждым годом ветшает, приходит в негодность. Новое жилье для трудящихся практически не строится. И маоисты находят простой выход из кризисной ситуации: «лишних» ссылают в деревни.

Ну а высшая школа КНР, разве не может она поглотить значительную часть образованной молодежи? К сожалению, не может. Сейчас в Китае население превышает 800 миллионов человек, студентов менее полумиллиона, в два с лишним раза меньше, чем было еще в конце 50-х годов. И эта странная на первый взгляд арифметика не случайна. Она результат антинародной политики маоистов, результат их неоднократных экономических авантюр, ставивших страну перед катастрофой, результат их широко разрекламированной погромной «реформы в области образования». Для властей это еще один повод, чтобы ссылать «лишних» в деревни.

Техники в китайских деревнях кот наплакал. Практически почти все делается вручную. Достаточно сказать, что по самым оптимистическим подсчетам не более 15 процентов пахотных площадей обрабатывается машинами.

На долю образованной молодежи в основном достаются мотыга и лопата, носилки с землей и ведро с водой. Тяжелый и непроизводительный труд от зари до зари.

Чем оправдывается такое «применение» знаний? Перевоспитанием, приобщением к «подлинному» труду народа.

И все-таки не труд отпугивает от деревни лучших представителей образованной китайской молодежи. Всякий труд почетен. Вдвое почетен труд китайского крестьянина, кормящего огромную страну. Тем более что китайский крестьянин издревле отличается удивительным трудолюбием и редким мастерством. Но в наше время крестьянину мало трудолюбия и мастерства. Ему нужны машины, удобрения, новая агрономия. А вот об этом-то маоисты практически не заботятся. Они озабочены совсем другим: как бы побольше выжать из крестьянина, поменьше дать ему взамен.

Бегут годы, а жизнь и труд в китайских деревнях почти не меняются. Это видит и образованная молодежь. Она понимает, что не в ее силах сдвинуть с мертвой точки дела в деревне без техники, без активной помощи со стороны государства.

Есть в сокровищнице китайского фольклора одна старинная история. Рассказывается в ней о некоем человеке, который долго и безуспешно пытался пронести сквозь низкие и узкие ворота очень длинный бамбуковый шест: тот не проходил ни по высоте, ни по ширине. Ни за что не мог человек догадаться, как же просунуть шест в ворота.

Вот так и политика маоистов по отношению к образованной городской молодежи тоже ни в какие ворота не лезет. Нет от нее проку ни крестьянам, ни самой молодежи, ни стране в целом.

Сегодня, когда научно-техническая революция открывает перед человечеством новые горизонты, наблюдатели за китайской политической сценой сталкиваются с чудовищным анахронизмом — судьбой образованной молодежи, растранжириванием ценных кадров страны. «Лишних» горожан в плановом порядке, что дает понять китайская печать, ссылают в деревни, но и там они имеют немало оснований чувствовать себя лишними. Круг несостоятельной маоцзэдуновской политики замыкается.

Есть у этнографов такое понятие — «вторичная дикость». Они пользуются им, когда имеют в виду народы, которые в силу исторических условий растеряли свои знания, скатились вниз по лестнице культуры.

Не хочет ли Мао привести Китай к состоянию «вторичной дикости», поскольку такой страной проще управлять?

Еще много-много веков назад на земле Китая были воздвигнуты сооружения и сделаны открытия, которые изумляют. Творения неповторимых китайских художников и несравненных мастеров-ремесленников вызывают восхищение. В самых лучших библиотеках мира на почетных местах хранятся томики китайских поэтов. И всегда лучшие умы Китая придерживались гуманистической традиции: они искали путь к счастью и свободе народа, радовались его радостью, горевали его горем. Именно поэтому имена их обрели бессмертие.