Мейв Бинчи - Музыка дождя

Нессе было стыдно.

— Бога ради, я просто несдержанна. Я ненавижу мыть этот чертов пол, а ты так молода и беззаботна, ты можешь делать все, что захочешь. Мне жаль, Хелен, прости меня, я всегда прошу у тебя прощения.

— Я знаю, ты не первая. Должно быть, я заставляю людей проявлять себя с плохой стороны.

Сестра Несса смотрела ей вслед, когда Хелен медленно направилась в сторону сада. В ее словах было что-то необычное, они еще долго звучали в голове у Нессы.

Хелен позвонила Ренате Квигли. Тот же адрес, та же квартира, должно быть, та же кровать. Она сказала, что все еще наводила справки, однако все было не так просто, как она полагала.

— Я никогда не думала, что это просто, — вздохнула Рената. — Но каким-то образом все начинает работать, и потихоньку все складывается, особенно если такие добрые люди, как вы, сестра, берутся помочь.

Холодная дрожь пронзила Хелен Дойл, когда неожиданно она поняла, что встретится лицом к лицу, с Ренатой и Фрэнком Квигли на праздновании серебряной свадьбы своих родителей. Фрэнк Квигли был свидетелем их бракосочетания в те далекие дни, когда они с отцом были равны.

Но все изменилось с тех пор.

С садом было покончено, и он уже не требовал заботы. Сестра Джоан любила проводить время в химчистке. Она ловко работала с иголкой, могла легко переставить пуговицы на куртке для старика, сделать комплимент, сказать, как обновка ему к лицу.

А для Хелен не нашлось подходящего места, не было стоящей работы.

Она снова спросила сестру Бриджит, когда ей можно будет принять обет.

— Очень жестоко не пускать меня, серьезно, я уже давно с вами, вы не можете сказать, что это временная прихоть! — Она плакала и умоляла.

— Ты торопишься, Хелен, — сказала Бриджит. — Я говорила тебе, здесь не так, как в фильмах, где люди идут в монастырь, чтобы найти спокойствие, это место, где все работают. Ты должна прийти сюда, уже обретя спокойствие.

— Но я нашла его, — настаивала Хелен.

— Нет, ты боишься жить с настоящими людьми, именно поэтому ты с нами.

— Вы самые настоящие, я правда никогда не встречала людей, с которыми мне было бы так хорошо, как с вами.

— Это еще не все. Мы прячем тебя от чего-то. Так не может продолжаться, это не наша задача. Если это мужчина, или секс, или соблазн денег… мы все смогли пройти через подобные испытания. Ты все еще скрываешься от чего-то.

— Полагаю, это немного связано с сексом.

— Так ты не должна прятаться от этого, — рассмеялась Бриджит. — Возвращайся в обычный мир, я прошу тебя, Хелен, хотя бы на несколько лет. Не теряй связи с нами, и если ты все еще будешь думать, что твой дом здесь, то возвращайся, мы снова посмотрим на тебя. Я правда думаю, что тебе стоит уйти. Для твоего собственного блага.

— Вы действительно просите меня уйти?

— Я предлагаю. Но ты понимаешь, что я имею в виду, когда говорю, что для тебя это не настоящий мир? Если бы он был настоящим, я бы помогла тебе, а ты прячешься здесь.

— Позволь мне остаться еще ненадолго, пожалуйста.

— Оставайся до юбилея свадьбы своих родителей, — неожиданно сказала Бриджит, — а потом мы посмотрим.

Хелен вышла из кабинета сестры Бриджит еще более расстроенная, чем когда-либо ранее. Она выглядела такой подавленной, что сестра Несса спросила, не хочет ли она помочь ей с молодыми мамами. Впервые она пригласила ее. Хелен пошла с ней и по пути не проронила ни слова.

— Не расстраивайся, Хелен, — предупредила ее Несса, — мы не должны выносить суждения, мы должны помогать.

— Конечно, — сказала Хелен.

Она была абсолютно равнодушна, как если бы сидела на антидепрессантах, и Несса уже начала побаиваться за нее. Но Хелен вела себя спокойно и не перечила. Она делала все, о чем бы ее ни попросили. Она ходила домой к тем женщинам, которые не пришли сами. Несса очень переживала за малыша Саймона, который чуть не выполз на переполненную машинами проезжую часть.

Позднее Несса попросила Хелен проведать Ивонн, которая была на восьмом месяце. Ее старшая дочь, красивая девочка с глазами отца-ямайца, который бросил их, и шотландским акцентом матери, которая родила ее в шестнадцать лет, встретила Хелен на пороге.

— Мама ушла делать пи-пи, — объяснила она.

— Прекрасно, — сказала Хелен и вошла в дом вместе с ребенком.

Из ванной раздавались стоны и крики матери.

Хелен вдруг осмелела.

— Тебе будет лучше остаться в комнате, — обратилась она к девочке и пододвинула к двери комод, чтобы ребенок не вышел из комнаты.