Этьен Херден - Долгое молчание

— Просто поговорить? — удивленно уточнил он, когда служащий впустил Инджи в комнату и предложил ей чаю.

— Собственно, поболтать, — улыбнулась Инджи, протягивая ему руку. Она распарилась от быстрой ходьбы и все еще держала в руках свою колу. Наушники болтались у нее на шее. — Просто сказать «привет».

— О, пожалуйста, присаживайтесь.

Он начал перекладывать и поправлять документы на столе, но Инджи запротестовала:

— Не беспокойтесь, уж я-то хорошо знаю, что такое конторский беспорядок. Я работаю с художниками, не забыли?

— О… — он пригладил волосы.

— Вы давно здесь работаете?

Он рассмеялся.

— Столько, сколько себя помню. Я еще ребенком приходил сюда, чтобы заточить отцу карандаши и подшить документы. Поэтому мне показалось разумным изучить юриспруденцию и последовать по его стопам. Мой прадед…

— Да, я вижу, его вывеска до сих пор висит снаружи…

Он пожал плечами.

— Какой смысл снимать ее, да будь я хоть Тербланш. Нас все знают, а клиенты не из города бывают у нас крайне редко.

— И мне кажется, что подобного признания достиг ваш прадед фельдкорнет Писториус. — Инджи по красивой дуге швырнула банку из-под колы, и та с грохотом упала в корзинку для бумаг. Адвокат подпрыгнул, то ли от ее слов, то ли от грохота, она не поняла.

— Да… — выдавил он, и тут принесли чай. Они молча сидели, пока средних лет секретарша не разлила чай и не удалилась с понимающей улыбкой. Да ведь он не женат, сообразила Инджи, так что сегодня же вечером женщина посвятит всех своих друзей в подробности того, как городская девица посетила богатого молодого наследника.

— Типичный маленький городок, — заметила она, — напичкан сплетнями. — Это опять испугало адвоката. Инджи обратила внимание на то, что все ее замечания оказываются для него совершенно неожиданными.

— Да, — промямлил он, отхлебнув горячего чая. — Я думаю, это своего рода дух общества. Люди заботятся друг о друге.

— Вы в этом уверены?

Он вопросительно посмотрел на Инджи и поставил чашку, сказав вдруг довольно бесцеремонно:

— Вы очень критичны для постороннего человека.

Инджи не могла не обратить внимания на резкость в его голосе. Она махнула рукой и увидела, как вспыхнули его глаза при виде браслетов на запястьях.

— Это просто шутка, не стоит беспокоиться. — Она бросила взгляд на документы, разбросанные по столу. — Я знаю, что вас ждут клиенты. Вы очень занятой человек. Но я надеялась, что вы сможете мне кое в чем помочь.

Он вскинул брови.

— Мне показалось, это был просто визит вежливости?

— Может, мне стоит сначала оплатить вопрос? — пошутила Инджи.

Он засмеялся.

— Я постараюсь помочь. В чем именно?

Инджи нахмурилась, вздохнула и молча стала разглядывать свои ладони. Она почувствовала, что адвокат устремил взгляд на ее майку, и бессознательно подергала себя за волосы.

— Ну же? — Теперь он играл привычную роль.

— Дростди. — Инджи замолчала, надеясь, что он хоть что-нибудь произнесет, но не дождалась и продолжила, тщательно подбирая слова. — Очень странное место. Старый дом, конечно, прекрасен, но…

Она подняла глаза и увидела, что адвокат напрягся. Он вертел в пальцах ручку, и одно его веко дергалось.

— Да?

Инджи опять помолчала.

— Я… — Она заколебалась. — …я говорю то, чего не следует говорить?

— Собственно, вы пока еще ровным счетом ничего не сказали, мисс Фридландер, кроме того, что это прелестный дом.

— Да, действительно прелестный. И в нем живут такие интересные люди…

— Интересные — да, это, бесспорно, правильное слово. — Он снова засмеялся, довольный тем, что чаша весов склонилась в его сторону.

— Ну… я…

Адвокат внезапно наклонился вперед с решимостью, полностью перечеркивающей его прежнее чиновничье поведение.

— В чем, собственно, состоит ваш вопрос?

Инджи посмотрела в бледно-голубые глаза, на веснушки, окружающие слишком розовые губы. Рука, державшая ручку, замерла. Он ждал. Из приемной доносились голоса Звонил телефон. От чашек с чаем медленно поднимался пар. На стене висел диплом в рамочке.

— Там есть старик… — запинаясь, выговорила Инджи, сердясь на себя за то, что создает проблему на пустом месте.

— Марио Сальвиати. Мистер Марио Сальвиати, — повторил он с расстановкой, тоном, который Инджи не вполне поняла.

Она кивнула.

— Да… и…

— И…?

Инджи говорила тихо, словно была на исповеди, словно озвучивала то, что долго скрывала, что хранилось у нее где-то глубоко внутри.