Виктор Брагин - Поколение 700

А вообще-то, посидели мы очень славно и душевно, – давно я так не смеялся. В тот вечер, впервые по приезду из Америки, ко мне пришло ощущение, что я наконец-то вернулся домой.

Но неумолимо приближалось время закрытия заведения при пивном заводе. Народ рассосался, – кроме нас осталось ещё человек пять, самых стойких поклонников пенного напитка. Бармен, уставший от ныряний под стойку, дремал на ней. Он отказывался наливать новые порции пива, и широко зевал, давая понять гулякам, что пора бы и честь знать. Пришлось собираться.

Топ-лузер предложил продолжить веселье у него на квартире, которая находилась кварталах в четырех отсюда, что, в принципе, не так уж далеко. Мои приятели от радушного приглашения отказались, сославшись на необходимость идти завтра на работу, а я согласился. Душа требовала продолжения вечера, к тому же мне, как безработному, ни на какую работу идти не надо было.

Уходили торжественно. Топ-лузер устроил целое представление: он долго прощался с барменом, тряс ему руку, кланялся и заверял, что на следующей неделе придет и оставит здесь внушительную сумму денег; потом поцеловал руку женщине, убиравшей посуду и попытался сделать реверанс, но у него это плохо получилось.

– Поедем на такси, – заявил Топ-лузер, когда мы вышли.

– Да ладно, тут же рядом, дойдем пешком, денег мало.

– Бабки будут, – решительно произнес Топ-лузер.

Мы побрели пешком, но по дороге мой новый друг все же останавливал машины и долго торговался с таксистами, пытаясь выбить какие-то нереально низкие цены. Однако, придти к консенсусу никак не удавалось. Последнее такси он поймал уже на углу своего дома.

– Видишь тот подъезд? – спросил он у водителя. – Довезешь нас туда за 50 центов?

Таксист пробурчал что-то грубое и начал отъезжать.

– И-и-и на хуй! – выругался Топ-лузер и смачно хлопнул дверью машины. Таксист приостановился, чтоб разобраться, но оглядев нас, нетрезво покачивающихся и настроенных агрессивно, решил не связываться и уехал.

– Давай-давай, вали от сюда! – крикнул ему вдогонку Топ-лузер. – Хули смотришь?! Сучара! Ненавижу таксистов.

Мы вошли во второй подъезд некогда солидного дома, возведённого в характерном для окрестных улиц Югендстиле, и поднялись на второй этаж. Вообще, район этот считается довольно престижным и недешевым – близость к так называемому, посольскому кварталу делает здешнюю недвижимость лакомым кусочком. Поначалу я даже порадовался за своего нового приятеля, но когда увидел внутреннее убранство его жилища, мне сразу стало все понятно и про эту квартиру, и про ее хозяина. Конечно, если скопить и вложить деньги в ремонт и обустройство этих апартаментов, то они могли бы стать хорошим источником дохода. Но тогда я еще не знал, что «скопить» и «вложить» – таких слов нет в лексиконе Топ-лузера, а вот «пропить» и «просрать» – это да! Просторная трехкомнатная квартира со скудным до слез интерьером находилась в плачевном состоянии и давно не видела даже уборки, не говоря уж о ремонте.

Заполняла квартиру немногочисленная мебель тридцатилетней давности, к тому же так сказать, весьма уставшая: трюмо и секция коричневого цвета из ДСП «под дерево», с незакрывающимися, покосившимися дверцами; шкаф того же цвета. Всё это великолепие дополняло несколько венских стульчиков с шатающимися ножками, пара табуреток на кухне и раскладное кресло аналогичной кондиции. Топ-лузер определил меня спать на раскладное кресло, сказав, что «это удобно», а сам собирался почивать на диване, скрывающемся где-то в глубинах огромных комнат. Комнат всего было три, довольно большие и заставленные столь немногочисленной мебелью, они казались пустыми. Но хозяин не горевал из-за скудной обстановки. Более того, я думаю, он с удовольствием избавился бы и от этой, не будь ему лениво. Потому что если диван еще, время от времени жилец заполнял собственным телом, а раскладное кресло – телом случайного собутыльника, то всю остальную мебель заполнять было решительно нечем. Личные вещи у топ-менеджера практически отсутствовали – лишь пара-тройка книг и несколько реликтовых рюмок причудливой формы, которые не мылись, по-моему, ни разу. Шкаф скрывал в себе одну застиранную рубашку на вешалке и кучу каких-то тряпок в углу.

– Ты хоть бы пепельницу себе купил, что ли… – произнес я, закончив осмотр логова.

– Откуда бабки? А бухать я на что буду? Да все равно скоро отсюда съезжать, – вяло оправдывался хозяин квартиры.