Виктор Брагин - Поколение 700

– Ах, вот так, да?! – все больше и больше распалялся Топ-лузер. – Да, сейчас ты имеешь право унизить бедного Зигмунда, ты можешь со мной обращаться как с бомжом и забулдыгой. Но ведь времена меняются, я выберусь из этого, я выбирался и не из таких передряг. Я снова буду богат и респектабелен, не беспокойся! Только вот ты – ты так и останешься прижимистым халдеем, который готов терпеть любые выходки, если у человека есть деньги, и выгнать любого, кто не в состоянии заплатить этим вечером. А это очень плохо, Андрей!

– Хорошо-хорошо, я понял, я – прижимистый халдей, пусть так, но сейчас я прошу тебя уйти! Можно тебя об этом попросить? – бармен изо всех сил сохранял выдержку.

– Конечно, я уйду! Давай гони меня, как последнего бомжару! Только не забывай, что было раньше, когда я кидал тебе двадцатки в рожу, а ты всё это терпел и тупо улыбался! Тогда я был хороший, ты меня не гнал, и мои «дебоши» тебе нравились. Еще и наебывал меня – обсчитывал и недоливал. Да-да! И все было ОК, да, друг мой!

Посетители притихли, а Топ-лузер с видом триумфатора направился к выходу. В дверях он обернулся и произнес, обведя рукой зал:

– Потому, что на мне в лучшие времена твой вонючий бар делал половину месячной выручки. Счастливо тебе, Андрей.

Топ-лузер уже вышел на улицу и побрел домой.

«Суки, суки, – бормотал он. – Что, если у меня нет денег, я не человек?»

Навстречу шла молодая девушка с пластиковой папкой, похоже, студентка, возможно даже, отличница. Окончательно взбесившийся Топ-лузер преградил ей путь:

– Девушка, не желаете познакомиться с опездолом, у которого три евро в кармане?

Девушка ловким манером обогнула навязчивого прохожего и, не оборачиваясь, пошла прочь.

– Я к тому же безработный и люблю выпить! – вслед ей кричал Топ-лузер. – Не хочешь меня такого?

Девушка ускорила шаг.

– А кого тебе надо? – не унимался он. – Миллионера, олигарха? Ну что ты строишь из себя?!

Прохожие с опаской косились на Топ-лузера, прооравшего последние слова во всю глотку.

«Суки… суки…»

По пути он зашел в небольшой магазинчик купить сигарет.

– Сигареты безработным дают?

– Продают… за деньги, – поправила продавщица.

– Ах за деньги… а без денег в этом мире что-нибудь бывает?

– Пиздюлей бывает без денег, – донесся грубый мужской голос из подсобки, затем показался и владелец голоса. – Тебе чего?

– «Мальборо» красный, – произнес Топ-лузер и протянул деньги.

Придя домой, он долго не мог успокоиться и ходил по квартире, повторяя: «Суки… суки…». Даже курить не хотелось, и Топ-лузер небрежно бросил сигареты на стол. Так получилось, что пачка легла аккурат на письмо из «N-сервиса», предупреждающей надписью вверх. Предупреждение гласило: «Курение убивает! Курение вредно для вашего здоровья!». Он взял в руки письмо и произнес:

– Бля, а почему они не пишут, что кредиты убивают, что кредиты вредны для вашего здоровья?!

Затем Топ-лузер присел на единственный стул и, прислонившись к стене, закрыл глаза. Вспомнилась физиономия Валдиса и его жлобские угрозы.

«Господи, и каких только опездолов не насмотришься за свою жизнь… – подумал он. – «Естественно, ни о каком возврате долга не может быть и речи. Жадных жлобов надо кидать».

И уже на следующий день Топ-лузер благополучно забыл о существовании Валдиса. Естественно, он не предпринимал ни малейших попыток отдать ему деньги. Он был абсолютно уверен, что никогда больше не встретит этого фантастически жадного человека… Но, как видите, приятелям суждено будет встретиться еще раз, так сказать, на высоте.

Топ-лузер быстро усадил Валдиса за стол, не давая ему опомниться. Тот нехотя сел, злобно сопя и едва сдерживаясь от рукоприкладства. Пьяная и довольная физиономия проштрафившегося должника приводила Валдиса в бешенство.

«Обязательно надо набить морду этому козлу, – думал он. – Только не здесь. Выманю его на улицу».

– Я знаю все, что ты мне хочешь сказать, – Топ-лузер, опытным конферансье, взялся за дело. – Ты прав, старина, тысячу раз прав. Прости меня. Сегодня я сделаю все, чтобы загладить свою вину.

Валдис угрожающе молчал, обдумывая план предстоящего мордобоя; его трясло от отвращения к этому субъекту, на лице которого не наблюдалось и тени раскаяния. Наоборот, с самодовольной улыбкой, он продолжал нагло врать про свои добрые намерения, делая вид, будто ничего страшного не произошло. Валдис грубо прервал конферанс: