Кара МакКенна - Трудное время

— Я хочу слышать тебя.

Его лицо заалело, губы разомкнулись, глаза одновременно горели и заплыли дымкой.

— Да?

— Да. Стони. Или говори со мной. — Только этот голос, преобразованный от того, что я заставляю его чувствовать.

— Не хочу сказать что-нибудь не так.

— Ты не скажешь. Я хочу слышать все, что ты думаешь. Романтичные, или отвратительные, или злые, или любые другие мысли. Все, что приходит на ум.

Он кивнул.

Я снова взяла его вовнутрь, он мгновенно наградил меня протяжным, глубоким стоном. Он отразился по всей длине его большого тела, и комната, казалось, стала темней, вкус, и аромат его возбуждения стал острей.

— Да, — промурлыкал он, кончики пальцев снова направляли. — Я не чувствовал этого так долго. Ничего столь мягкого или сладкого. Ничего, что так сближало меня с кем-то.

Я глубоко вбирала его — глубже, чем было комфортно, и более агрессивно, но в этот момент моя потребность поглотить его затопила все остальное. Мне требовалось удовлетворить его потребность. Почувствовать его разрядку и подчинение…

— Остановись, — внезапно сказал он, почти умоляя.

Я отстранилась и взглянула ему в глаза.

— Я слишком близок. На грани.

— Я не против, если ты… вовсе нет.

Он покачал головой.

— Не так. Не сегодня.

Так часто он отдавал эти приказы…, но как долго он не был в состоянии контролировать свои переживания?

— Все, что пожелаешь, Эрик.

— Лицом к лицу.

Тепло расцвело во мне.

— Конечно.

— Но сначала позволь мне попробовать тебя, — сказал он, передвигаясь, побуждая меня поменяться местами. — Я так подготовлю тебя. И возьму себя в руки, прежде чем сорвусь.

Он оседлал мои ноги, и, когда его руки скользнули мне за спину, я изогнулась, чтобы он смог расстегнуть застежку на моем бюстгальтере. Его член прижимался вдоль моего живота, горячий и тяжелый, все еще скользкий от моего рта. У него сразу перехватило дыхание, когда он убрал чашечки, его веки опустились, его горячий взгляд обжигал мою обнаженную кожу. Он расположил колени между моими бедрами, грубовато просунув руку под моей спиной, обхватив грудь другой рукой. Грубое прикосновение его большого пальца, затем мягкое, скользкое прикосновение его горячего языка. Я ухватилась пальцами за его темные волосы, моя голова откинулась на подушку, пока его рот дразнил, и посасывал, и баловал. Затем эти губы оказались на моих ребрах, животе, рука выскользнула из-под меня. Сильные руки на моих бедрах, поцелуи, спускающиеся ниже, заигрывали с кружевной рамкой на моих трусиках. Больше кружева по бокам, и его пальцы пробираются под него, оттягивая. Я приподняла попку, и он раздел меня.

Когда он устроился между моих ног, он сказал:

— Скажи, что тебе нужно.

— Только чувствовать, как сильно ты этого хочешь. — И я уже видела это, потребность в его глазах и голод на его приоткрытых губах. Восхищение в изгибе его лба.

Я никогда не делала, и чувствовала то, что делала, и чувствую сейчас. Только нетерпение и ни капли беспокойства. Мне было все равно, как я выгляжу, как пахну или какова на вкус, и достаточно ли это хорошо. Это переживания молодых девушек. Меня только беспокоило, чтобы Эрик изведал все — вкус и аромат моей страсти, прощупал и прочувствовал место, которое так давно не навещали.

Он издевался, глубоко вдыхая и давая мне почувствовать его выдохи. Я схватила его волосы жестче. Малейшие прикосновения — носом, затем нижней губой, очередное протяжное дыхание. Мой ноги съехали, и он обездвижил их, удерживая мои бедра на месте. Его руки словно говорили: «Ты бредишь, если думаешь, что я буду торопиться с этим».

Его голос сказал мне:

— Было так приятно, когда твой рот был на мне. — Я чувствовала каждое слово на своей самой чувствительной коже.

— Как же хорошо чувствовать тебя там, — прошептала я в ответ. — Я хочу почувствовать тебя любым возможным способом, прежде чем мы пожелаем друг другу спокойной ночи. Всеми способами, о которых мы говорили друг другу…

Я задохнулась, когда его язык твердым, скользящим движением прошелся по моей половой губе. Я выпустила его волосы, чтобы обхватить его плечи, нуждаясь в коже и мышцах. Он повторил движения с другой стороны, и мои ногти вонзились в него. Жадный звук согрел меня. Медленные, протяжные облизывания вдоль внутреннего шва моих губ, а затем глубокий мазок его горячего языка прямо по центру. Еще один и, наконец, эти губы сомкнулись на моем клиторе.

— О.

Он сосал, пощелкивая языком. И хотя мои вздохи были почти беззвучными, он стонал, словно трахался — как если бы он мог чувствовать все, что чувствовала я.