Александр Матюхин - Целующие солнце

— Не злись.

— Конечно. Я понимаю.

Возникла неловкая пауза, в момент которой я почувствовал зудящую боль в пояснице, расползающуюся по спине.

— Брезентовый передавал привет, — сказала Катя негромко.

— Мне уже передали, — кивнул я, — он в порядке?

— Полдня провел в больнице и теперь отлеживается дома. У него здоровенный синяк на лбу. Говорит, что стукнулся о небо. Рассказывает всем как он тебя спас. Брезентовый теперь знаменитость.

— А что с самолетом?

— Суматоха, — отозвался Толик, — много спасателей, много милиции, как в стихотворении, блин. Журналисты наехали, зевак море. У нас столько народу в городе никогда не было. В ДК утром провели пресс-конференцию с мэром и губернатором. Объявили, мол, самолет упал в результате неисправности двигателя. Пока нашли двадцать шесть человек из сорока. Там же вывесили списки пассажиров. Вроде как по телевизору в новостях должны показать, так что народу скоро приедет еще больше, — Толик тяжело вздохнул, — не люблю суматоху.

— Мы тебе принесли фрукты и минералку, — оживилась Катя, — на минералку налегай особенно, потому что хорошо помогает.

— От чего?

— От всего! Еще мы твою сумку захватили, там документы, телефон, кое какие вещи. Я купила тапочки, они тоже в сумке.

— Спасибо.

— Было бы за что. Если что надо будет, звони — не стесняйся. Мы с Толиком свои номера добавили. Хорошо?

— Вы кому позвонили-то? — спросил я.

— Я когда включил телефон, там пришло почти десять смс от Анны. Волновалась девушка сильно. Вот ей и позвонил, — ответил Толик.

Я кивнул. Боль в пояснице слегка утихомирилась, по позвоночнику прошел легкий зуд, но в целом состояние было вялое, в голове все еще гудело, хотелось закрыть глаза и отдохнуть.

— Что сказала?

— Что ты обормот, делать тебе нечего, бесишься непонятно по каким причинам, тебя все ищут, работа встала.

— Причины есть, — буркнул я.

— Ну, извини, — сказал Толик.

— Да, ладно. Так, наверное, правильнее. Хотел побегать от жизни подольше, но видишь, как вышло.

— От судьбы не убежишь, — сказала Катя. Еще неделю назад Артем рассказал мне, что Катя занималась гаданием на картах. Она вообще серьезно относилась к гаданию, предсказаниям, всевозможным оккультным наукам. Сейчас Катя полностью занялась воспитанием ребенка, но несколько лет назад была едва ли не единственной профессиональной гадалкой в городе. В их тесной кухне, где мы недавно с трудом умещались на табуретках (а кое-кто и стоя), в свое время было не протолкнуться от желающих узнать свою судьбу. Незадолго до рождения Коленьки Катя увлеклась изучением реинкарнации, но потом остыла. В коридоре над дверью их квартиры были выведены черной краской руны удачи, в дверные косяки воткнуты иголки, чтоб отпугнуть злых духов, а под линолеумом у порога лежал обломок лезвия от старого кухонного ножа: он преграждал путь людям с плохими намерениями. Конечно, спорный вопрос, насколько все это было действенно, но Артем заметил, что давненько в доме Толика и Кати не было слышно ссор, не видели болезней, а о материальном недостатке вообще забыли.

— Хочешь, я тебе погадаю как-нибудь, — предложила она, — заодно выясним, стоит тебе кому-нибудь звонить или нет.

Я улыбнулся:

— Думаешь, поможет?

— Позолотишь ручку — скажу, — хитро подмигнула Катя, — Толь, я думаю, пора идти. Пусть отдыхает. Ему нужно есть фрукты, пить минералку и спать.

— Ты устал что ли? — деланно улыбнулся Толик. — А как же по пивку? Я только-только собирался протащить контрабандой.

Мы засмеялись, хотя смех отдался в голове тяжелой звенящей болью, словно к нервам прицепили колокольчики. Толик потрепал меня по плечу, Катя поцеловала в щеку, и они вышли, пожелав на прощанье скорейшего выздоровления. Когда дверь закрылась, я еще некоторое время ожидал, что она распахнется вновь, впуская кого-нибудь из бесконечных сегодняшних посетителей. Но никто не пришел, только вернулась необычная тишина, наполненная звуками безразличной ко мне жизни за стенами больничной палаты.

Когда за окном стемнело, в палате включили свет, разогнавший тени по углам и под кровати.

Через час или полтора типовая модель клонированной медсестры принесла на подносе ужин и бумажный конвертик с таблетками. Пока я ел теплую вареную картошку, медсестра сидела напротив и молча наблюдала. Как оказалось, не просто так. Сразу после ужина она всадила мне в плечо два укола, потом перевернула на бок, сняла трусы и добавила еще один укол болючего витамина в ягодицу. После чего удалилась, чтобы через десять минут прийти вновь с настольной лампой в руках.