Джеффри Форд - Год призраков

Когда я закончил, внизу уже все затихло, и я знал, что родители наконец улеглись спать. Но я все еще не чувствовал усталости, к тому же события прошедшего дня никак не давали успокоиться. Любая мысль о смерти могла вызвать злобный дух Тедди Дандена. Чтобы не допустить этого, я выбрался из кровати и на цыпочках пошел вниз. В кухне я украл печенье, и тут мне в голову пришла мысль посетить Драный город.

Каждая старая деревянная ступенька по пути в подвал жалобно стонала, но храп отца, доносившийся из спальни на задней стороне дома, заглушал мою поступь. Оказавшись внизу, я мелкими шажками стал вслепую продвигаться в темноте, а когда уперся бедром в край фанерного мира, наклонился вперед и ухватился за шнурок выключателя. Солнце загорелось в ночи над Драным городом. Я был почти готов к тому, что фигурки сейчас бросятся врассыпную, но нет: они, видимо, услышали мои шаги и замерли, как по сигналу. Глядя на этих крохотных существ, я на мгновение задумался о собственной малости.

Оглядев фанерный город, я обнаружил бродягу с руками-булавками — он прятался в виноградной беседке, сделанной из зубочисток и зеленых нитей, за домом Мэвис и Дэна на другой стороне улицы. Умные сверкающие глаза напоминали два маячка, обшаривающие темноту.

Занятия начались в день настолько жаркий, что казалось, его украли из середины лета. По традиции, если у тебя была новая одежда для школы, ты ее надевал в первый день. Мама сшила Мэри два платья на швейной машинке. Джим вырос из того, что у него было, и ему купили новые рубашки и брюки в универмаге «Гертц». Я получил его обноски, но плюс к тому — новый комбинезон. Материя была жесткой, как бетон: на меня, все лето пробегавшего в шортах, казалось, повесили груз в пятьдесят фунтов. Я потел, как откормленная свинья, бродил, словно зомби, по школьным коридорам, заходил в библиотеку, в столовую, на спортивную площадку, и целый день, предвещая тяжкие труды, меня преследовал грубый запах новой холстины.

Джим перешел в седьмой класс и теперь учился в средней школе на Хаммонд-роуд, добираясь туда на автобусе. А мы с Мэри все еще были привязаны к фабрике дебилов прямо за углом. Ни она, ни я не были отличниками. Я сидел за партой, либо ничего не понимая, либо грезя наяву. Мэри должна была учиться в четвертом, но ее зачислили в особую группу класса «Икс», потому что никак не могли понять, кто она: слишком умная или недоразвитая. Те дети, про которых они не могли ничего понять, отправлялись в класс «Икс». У всех других классных комнат были номера, а у этой — только буква с оттенком чего-то второсортного, как в телерекламе: бренд «Икс». Проходя мимо этого класса, я заглядывал внутрь и видел там шизанутых детишек — они бродили по комнате, или бормотали что-то, или плакали. Мэри была среди них — сосредоточенно сидела с прямой спиной и кивала время от времени. Ее учительница, миссис Рокхилл, которую мы называли Рокхед, [19] В переводе с английского прозвище Rockhead означает приблизительно «дубина», «тупица». была не ровня миссис Харкмар и не умела извлекать из Мэри все те ответы, что были известны Микки. Я знал, что Мэри на самом деле умная: Джим говорил мне, что она — гений.

Как-то раз Джима вызвали в кабинет психолога и заодно пригласили маму, чтобы она присутствовала во время теста. Джиму показывали страницы со всякими цветными кляксами и спрашивали, что он видит. «Паук кусает женщину за губу», — отвечал он. Или: «Больная трехногая собака ест траву». Потом его попросили вставить штырьки различных форм в соответствующие отверстия на деревянной панели. Он вставил все неправильно. В конце концов мама отвесила ему подзатыльник, и они вдвоем расхохотались. В шестом классе во все контрольные по любому предмету Джим вставлял что-нибудь о Джо Манигоутсе, мальчишке из племени навахо, персонаже из учебника по обществоведению для пятого класса. Этим же именем он подписывал свои фотографии в альбомах, которые делались после каждого учебного года. Но при этом он ни разу не остался на второй год, и это давало мне надежду, что я тоже когда-нибудь выйду из стен школы на Ист-Лейк.

Моим учителем в шестом классе стал грозный мистер Крапп. «Чтоб мне так жить», если воспользоваться выражением Бабули, но именно так его и звали. [20] Фамилия учителя — Krapp — созвучна с английским словом crap («дерьмо», «хлам», «отбросы»). Это был невысокий остроносый человек с таким плоским «ежиком» на голове — хоть вертолет сажай. Он и у Джима в шестом классе был и, по рассказам брата, много кричал. Мама поставила мистеру Краппу диагноз: наполеоновский комплекс. «Знаешь, — сказала она, — он маленький генеральчик». В первый день учебы он заверил, что «ничего такого не потерпит». Когда Крапп в третий раз повторил эту фразу, Тим Салливан, сидевший рядом со мной, прошептал: «Он скорее расплачется».