Кристофер Харт - Спаси меня

Обезумев от ужаса, он выскочил из лифта и бросился в кухню для персонала. В панике обшарил весь холодильник, обнаружив лишь бутылочку с новомодным питьем — смесью родниковой воды с фруктовым соком. В отчаянии взглянул на часы: 14.10, через пять минут он должен быть у докторши. Что ж, придется довольствоваться тем, что есть.

Схватил бутылочку со сладким пойлом, опрокинул ее содержимое в раковину и перелил в освободившуюся емкость мочу из дырявой бутылки. Закрутил крышечку и облегченно вздохнул: спасен.

Клайв попытался спрятать бутыль в пиджак, однако в карман она не влезала, и потому пришлось по-простому прикрыть ее полой. В этот самый момент на кухню впорхнула Амрита, самая красивая девушка на свете.

— Привет, Клайв, — сказала она и ослепительно улыбнулась. Открыла дверцу холодильника и моментально просекла, в чем дело.

— Так вот кто стащил мой сок! — заявила она довольно сердито. — Клайв, это мое.

Все происходило точно в замедленном кино. Достопочтенный стоял, припертый к кухонным шкафчикам, и сжимал в руке эту несчастную бутылку.

— Нет, я не брал, — глухо проговорил он.

— Очень смешно, — ответила Амрита с невеселой усмешкой. — Только почему-то она очень похожа на мою бутылочку, которая как назло только что исчезла из холодильника.

Клайв посмотрел на злосчастную емкость в руке, и на глаза накатились слезы. По иронии судьбы цвет моей мочи был и впрямь идентичен отвратительной смеси родниковой воды с персиковым соком, не так давно плескавшейся в этой бутылке.

— Отдай, — вежливо попросила индианка, протягивая руку — такую хрупкую, такую смуглую, такую красивую! — И по лицу Амриты Клайв понял, что шутить его принцесса не намерена.

— Нет, — проговорил он глухо, точно хороший кухонный стол из красного дерева.

— Что значит «нет»?!

— Можно я ее куплю?

— Не продается. Хватит глупить, Клайв. Отдай, я от жажды умираю. Можешь отпить глоточек.

— О, поверь, мне совсем не хочется.

Это был настоящий кошмар. Клайв стал уже подумывать, а не рассказать ли ей все. Может, дать ей чуть-чуть попробовать. В конце концов, кто знает, а вдруг она и сама курила травку в субботу? Тогда ее немедленно уволят, депортируют из страны и вышлют домой на какой-нибудь почтовой паровой посудине. И во всем будет виноват он.

Клайв совсем растерялся: дело гиблое, и выхода не видно. Но и рассказать все как есть тоже нельзя. Как бы вы себя повели, узнав, что некто тайно стащил из холодильника ваш напиток, вылил его в раковину и заменил уриной Дэниела Своллоу — да, того самого, по вине которого чуть не погибли три не слишком выдающиеся, но всеми обожаемые телезвездочки? Слеза прошибет от такой байки.

К тому же как вообще Амрита смотрит на наркотики? Поди разбери. И теперь все, что могло бы у них получиться, загублено на корню. Пропало навсегда! Остается лишь одно.

Клайв развернулся и, чувствуя на своей спине гневный взгляд блестящих карих глаз, бросился бежать. Одно слово, клоун!

— Убежал? — повторил я, стараясь не выдать царящего в душе смятения.

— Да, — ответил Клайв и, помолчав, спросил: — Что теперь?

— Во всяком случае, твоя карьера спасена на какое-то время.

— Плевать мне на работу! Что делать с Амритой?

Я вздыхаю.

— Амрита…

— Я все профукал, да?

— Знаешь, пути настоящей любви…

— Лучше и не говори, — вздыхает Клайв.

Итак, личная жизнь Клайва испорчена до безобразия. А вот как обстоят дела у меня?

Одним воскресным вечером устраиваюсь поудобнее на диване, намереваясь тихо и мирно провести время. Рядом на полу стоит бутылочка пива, на колене пристроился «Человек без свойств» австрийского романиста Роберта Музиля (может, внутри у него действительно ничего нет, но весит он целую тонну). Вдруг кто-то звонит в дверь. Видно, моей домовладелице не сидится в баре, она решила скоротать вечер дома, а своим ключом воспользоваться уже не в состоянии, а то и вовсе не в силах его обнаружить — немудрено, ее сумочка настоящая черная дыра. Черт. Я очень люблю Кэт, но так надеялся провести вечер в задумчивой меланхолии. Прощайте, зыбкие мечты…

Я уже на полпути к двери, как вдруг звонок снова настойчиво дребезжит — вот ведь неймется. Боже мой, дайте-ка угадаю: никак бросил очередной Том. Теперь ее жизнь разбита и срочно нужно кому-нибудь выплакаться — видимо, пора надевать жилетку.

Беру трубку домофона.

— Алло?

Только это вовсе не Кэт. Бет стоит под дверью.

— Привет, да… Конечно, заходи. Или лучше посидим где-нибудь, пропустим по бокальчику?