Джеймс Баллард - Суперканны

Когда Оливье положил мастерком раствор, гости разразились новым взрывом аплодисментов. Не пройдет и года, как над этой мемориальной доской поднимется десятиэтажная громада административного здания «Эдема II». Словно извещая о своем одобрении, взревели мощные двигатели бульдозеров и грейдеров. Издали донесся скрежещущий звук коробки передач, металлические траки вгрызлись в твердую породу, и парад желтых землеройных машин начался.

Детивель сиял, глядя на этот неспешный парад и призывая присутствующих аплодировать. Но вдруг его глаза обратились к небу. В полумиле к северу возник одномоторный самолет, который приближался к нам, таща за собой длинный зеленый вымпел, напоминающий волнующуюся змею. Он прошел над самой кромкой поросшей соснами горы, чуть не задев своим неубирающимся шасси крышу шатра. Вспугнув стаю ласточек, летчик нацелился на фалангу бульдозеров, явно идя на таран. Водители встревоженно озирались, и два огромных экскаватора уже сцепились в суматохе ковшами.

Но летчик нашел себе другую цель. Когда расстояние сократилось до четырехсот ярдов, он выпростал руку из-под открытого фонаря и выстрелил сигнальной ракетой. В воздух над палаткой с закусками взмыла пылающая звезда и рассыпалась шаром зеленоватых огней. Шар повис в воздухе, словно тающая люстра, а потом упал на автомобильную парковку; его зеленые угольки подожгли траву.

Гости начали подниматься со своих мест, заподозрив, что это воздушное шоу не предусмотрено официальной программой. Мужчины застегивали пиджаки, женщины, придерживая руками шляпки, раскашлялись, когда дымок сгоревшей ракеты достиг шатра. Мрачный Ален Делаж, снова превратившийся в испуганного бухгалтера, не мог дозваться своих помощников, которые, придя в себя, кричали что-то в мобильные телефоны.

Летчик изменил курс, покачал крыльями и стал описывать над площадкой круг. Боковой ветер скомкал его зеленый вымпел, который теперь завязался узлом, превратив рекламный призыв в нечитаемую ленту Мебиуса.

— И все? — Пенроуз сложил два пальца, приветствуя пилота. — Не очень-то густо.

— У него нет ваших ресурсов. Хотя, подождите… — Я показал на поросшие соснами верхушки гор. К нам приближался рокот спешащих наперегонки двигателей, наглядно демонстрировавших эффект Допплера. В долину спешили еще три рекламных самолета со своими вымпелами, а следом за ним шел еще один, отставший от строя — видимо, решил стать участником этого воздушного парада в последний момент. Я подумал, что летчики присоединились к этому акту протеста из чувства солидарности, покинув предписанные им коридоры над Лазурным берегом и встретившись над «Софией-Антиполисом».

Их тени обозначились на парусиновой крыше палатки над нашими головами, звуки их двигателей горохом рассыпались по корпусам грейдеров и бульдозеров. Металлические ковши усилили рокочущий звук — приглушенный гимн, исполняемый невольным шумовым оркестром. В воздухе трепетали вымпелы, рекламирующие супермаркет в Ле-Канне, магазин кухонной утвари и распродажу демонстрационных «рено» в Кань-сюр-Мере. Они пересекли дорогу «Д-103» и направились на свои обычные маршруты, покачав на прощание крыльями.

Летчик с зеленым вымпелом кружил над площадкой, дожидаясь, когда улетят его товарищи. За летчиком в открытой кабине сидел пассажир, и, когда солнце осветило фонарь, я мельком увидел светлые локоны, выбившиеся из-под старинного шлема и очков. Летчик, вполне удовлетворенный, сделал крутой вираж, резко набрал высоту и устремился к солнцу, отражая его свет лопастями крыльев.

Группки гостей заспешили к своим автомобилям, другие остались сидеть среди перевернутых стульев. Оливье Детивель стоял у мемориальной доски, тыча своим серебряным мастерком в пустое небо. Ален Делаж говорил с одним из полицейских начальников, а его люди пытались разблокировать выезд с парковки, где скопившиеся лимузины сердито гудели друг на друга.

— Маленькая неувязочка… — Пенроуз раскачивал в руке свой позолоченный стул, словно размышляя — не вскарабкаться ли ему в небо. — Это службе безопасности не по зубам. Вы лозунг успели прочесть?

— Подержанные «рено», какой-то супермаркет. Настоящие террористы.

— Пол, ну хоть на время оставьте ваши шутки. — Пенроуз помахал рукой, чтобы рассеять вонь отработанного авиационного керосина. — Я об этом летчике с ракетницей… Он был зачинщиком.

— «Эдем-два — вечная память». Вам это что-нибудь говорит?