Ник Хорнби - Долгое падение

Не знаю почему, но если сказать вслух о своих сокровенных желаниях — пусть они и не исполнятся никогда, — то становилось легче. Придумав Космического Тони для Морин, я ограничил его власть, поскольку так мог узнать, что ей нужно из выполнимого. Как оказалось, ей нужно было отдохнуть, и мы могли ей в этом помочь, так что Космический Тони оказался весьма полезным знакомым. Но если ограничений нет, то задумываешься совсем о другом, о самых серьезных своих проблемах. Мы очень долго не признавались ни себе, ни другим, чего хотим на самом деле, поскольку понимали: у нас этого не будет. А еще это прозвучало бы или неприлично, или некрасиво, или по-детски, или банально. А может, мы просто изо всех сил пытаемся сделать вид, будто все нормально, и признаться в обратном не можем, поскольку тогда это будет похоже на сцену из плохого кино; Давайте рассказывайте о своих желаниях. Можете не вслух, если хотите. «Я хотела бы, чтобы мы никогда не встретились», «Я хотел бы, чтобы она была жива», «Я хотел бы, чтобы у нас не было детей», «Я хотел бы иметь кучу денег», «Я хотел бы, чтобы албанцы убирались обратно в свою гребаную Албанию». Чего бы вам ни хотелось, просто скажите это самим себе. Правда освободит вас. Или так, или за эту правду вы получите в нос. В любой жизни достаточно лжи, а ложь разъедает душу, так что остановитесь хотя бы на минуту.

— Я хочу вернуть группу, — повторил я. — И девушку. Я хочу вернуть и группу, и девушку.

Джесс удивленно посмотрела на меня:

— Ты же только что это сказал.

— Я говорю это недостаточно часто. Я хочу вернуть свою группу и свою девушку. Я ХОЧУ ВЕРНУТЬ СВОЮ ГРУППУ И СВОЮ ДЕВУШКУ. А чего ты хочешь, Мартин?

— Я хочу еще капуччино, — поднялся Мартин. — Кому-нибудь принести кофе?

— Ну что ты как маленький. Чего ты хочешь?

— А мне станет лучше, если я расскажу?

— Не знаю. Расскажи, и увидим.

Пожав плечами, Мартин сел обратно.

— У тебя есть три желания, — предупредил его я.

— Ладно. Я хотел бы, чтобы мой брак не развалился.

— Ну, тут уж не судьба, — сказала Джесс. — Надо было держать член в штанах.

Мартин никак на нее не отреагировал.

— Я, естественно, хотел бы, чтобы той ночи с несовершеннолетней девочкой не было.

— Ну…

— Заткнись, Джесс, — не дал я ей договорить.

— А с третьим даже не знаю. Наверное, я хотел бы не быть таким засранцем.

— Вот и все. И совсем не страшно, правда?

Я на самом деле шутил, но никто не засмеялся.

— А почему ты не пожелал, чтобы та ночь все же была, но тебе ничего за это не было? — спросила Джесс. — Будь я на твоем месте, именно этого я бы и пожелала. И я все равно думаю, ты врешь. Тебе еще хотелось бы выглядеть хорошо.

— Но это ведь не решит проблему. Я все равно останусь засранцем. Меня все равно поймают на чем-нибудь другом.

— А почему тогда не пожелать, чтобы тебя вообще никогда не ловили? Почему бы тебе не пожелать, чтобы… Как там про елку было?

— Ты о чем?

— Ну, выражение такое есть.

— И на елку влезть, и задницу не ободрать?

Во взгляде Джесс читалось недоумение.

— Да, наверное. Только как можно ободрать задницу, залезая на елку?

— Ну, это просто выражение такое. К тому же если будешь слезать с елки, то точно обдерешь.

— Это же идиотизм. Почему тогда не сказать «и с елки слезть».

— Но ведь сначала на нее нужно залезть.

— А на кой хрен вообще лезть на елку?

— Мы немного отвлеклись от темы, — заметил я. — Смысл в том, чтобы пожелать чего-то, что сделает нас счастливее. И я понимаю, почему Мартин хочет… стать другим человеком.

— А я хотела бы, чтобы Джен вернулась, — сказала Джесс.

— Да, понятно. А что еще?

— Ничего. Больше мне ничего не нужно.

Мартин фыркнул:

— А тебе разве не хочется, чтобы ты не была такой засранкой.

— Если бы Джен вернулась, я бы изменилась.

— Или, может, не такой психованной?

— Я не психованная. Я просто… запуталась.

Повисло задумчивое молчание. Было очевидно, что согласились с этим далеко не все.

— То есть два оставшихся желания ты использовать не хочешь? — уточнил я.

— Нет, почему. Я хочу… Ну… Нескончаемый запас марихуаны. И… И еще было бы неплохо уметь играть на пианино.

— Господи, — вздохнул Мартин. — Это твоя главная проблема? Ты просто не умеешь играть на пианино?

— Не запутайся я так сильно, у меня было бы время играть на пианино.

На этом мы решили остановиться.

— А ты, Морин?

— Я уже говорила тебе. Ты тогда ответил, что Космический Тони может только складывать обстоятельства определенным образом.