Маргарет Махи - Пространство памяти

— Как ты сюда добирался? — спросила доктор Рут. — Последний автобус прошел час назад.

— В основном на такси, — ответил Джонни. — Дошагаю до города и возьму опять машину.

— Тебе до города не дойти, — заявила она решительно. — Удивляюсь, как ты вообще на ногах держишься. Да и потом... такси... влетит в копеечку...

— У меня кое-что осталось от прежних дней, — поддразнил ее Джонни. — Когда я был богат и знаменит... Ведь я был звезда!

— Помню, — сухо бросила доктор Бенедикта.

— Тут люди будут возвращаться в город, — вмешалась Джилл откуда-то из темноты кухни, которая, как казалось Джонни, была переполнена людьми.

— Макс поедет! — воскликнула Эми.

В ту же минуту дверь распахнулась и из соседней комнаты закричали:

— Рут! Рут! Иди скорее, а то пропустишь!

— Идите, а то пропустите! — повторил Джонни с улыбкой.

Доктор Бенедикта внимательно посмотрела на него. Она была сосредоточенна и спокойна — такая же, как всегда, насколько Джонни помнил; к тому же она ведь находилась в собственном доме, в окружении друзей. И все же Джонни смутно сознавал, что встревожил ее — вместе с ним в ее светлую кухню проник из ночи хаос, которому здесь не было места. Она схватила пластмассовое ведро и поставила его на пол возле Джонни.

— Мне нужно посмотреть новости, — сказала она отрывисто. — Если тебя будет тошнить, возьми, ради бога, это ведро. Не хочу подтирать за тобой пол.

Джонни остался на кухне один. В окне, не задернутом занавеской, он видел свое отражение — неясный темный двойник, черты лица не разобрать. Он поднял руку, чтобы снова надеть шляпу, — двойник сделал то же. В стекле Джонни видел полосы на своем старом блейзере, а на прохудившихся локтях аккуратно пришитые им самим желтые заплаты. На шее блеснуло что-то металлическое, словно голову ему отрезали, а бритву оставили в ране; но это была всего лишь дуга, соединяющая наушники плеера. Впрочем, головы все равно как бы и не было. Джонни решил закрыть на минутку глаза, чтобы не бороться с подступающей тьмой. Но тут взгляд его упал на телефонную книгу. Придвинув книгу к себе, он раскрыл ее в конце — как он и думал, на оставленных там чистых листах были от руки внесены имена с телефонами. Имена прыгали по странице, словно головастики в мутном пруду, но, прищурив глаза и водя дрожащим пальцем по строкам, он наконец сумел прочитать их одно за другим. Добравшись до середины первой колонки, он увидел: «Бонни», а рядом телефон и адрес: улица Маррибел, дом 115. Джонни вынул ручку из зеленого стакана с карандашами и, поднеся левую ладонь к самым глазам, словно близорукий книгу, медленно, тщательно переписал на нее адрес и телефон.

Улица Маррибел. Что-то знакомое. Где-то ему часто встречалось это название... Что ж, по крайней мере не зря сюда притащился.

Джонни немного расслабился. Его вдруг охватила усталость. По спине пробежали мурашки. «Притулиться бы где-нибудь», — подумал он... но дверь распахнулась, и в кухню шагнула доктор Бенедикта. За ней вошли Полли и Джилл, стройный юноша-маори, кинувший на Джонни презрительный взгляд, а также полный мужчина в дорогой лыжной куртке с набитой книгами холщовой сумкой в руках. Лицо у него было добродушное, волосы выгоревшие, но густые и длинные.

— ...стоит попробовать, — говорил он, оборотясь. — Вообще-то мне не нравится, когда начинают скандировать лозунги, но...

— А что еще остается делать толпе? — отвечал отец Бонни, грубоватый мужчина с седыми волосами и умным лицом, поджарый и загорелый, словно он ежедневно бегал трусцой. — Мы стояли сзади и не слышали ни слова из того, что говорили выступающие. Не сомневаюсь, их доводы были разумны, только я их не расслышал.

— В следующий раз надо достать микрофоны помощнее, — сказала его жена.

— Хинеранги их, верно, перепутала, — предположил полный мужчина с сумкой. — Воображаю, как журналисты все это раздуют! Завопят про взрывные устройства, а всего-то была одна шутиха!

— Но они все же могут быть опасны, — нахмурилась Рут Бенедикта. — Придумали бы что-нибудь другое... Ее наверняка задержат — опять ей придется являться в суд.

— А где этот молодец, которого надо подвезти домой? — спросил, озираясь, мужчина с сумкой. — О господи! — воскликнул он, увидев Джонни, и расхохотался.

— Возьми с собой ведро, не стесняйся, — сдержанно предложила Рут Бенедикта.

Девчонки и темноволосый юноша-маори занялись кофе, изредка с подозрением поглядывая на Джонни.

— Боюсь, Джонатан, завтра тебе будет весьма не по себе, — сказал отец Бонни. — Но это пройдет, не правда ли, Макс?