Маргарет Махи - Пространство памяти

Подумав, он раскрыл телефонную книгу на «желтых страницах» и принялся искать название учреждения, которое консультировало ухаживающих за стариками. Но «Старики», верно, показались составителям слишком грубым и бестактным словом, чтобы вынести его в заглавие рубрики. Он постарался припомнить какое-нибудь другое слово — посмотрел «Пожилые», но ничего не нашел. Может, посмотреть Гериатрическое отделение? Нет, после Геологического и Геофизического обществ сразу шло Германское посольство. По размышлении он открыл основную часть телефонной книги и нашел-таки рубрику «Пенсионеры». Однако там просто отсылали к названиям специальных учреждений, а телефонов не давали. «Может, попробовать больницу, — подумал Джонни, — или Красный Крест». Но тут кто-то забарабанил в стеклянную дверь, устав смотреть, как он стоит в телефонной будке и не звонит, а только листает телефонную книгу. Джонни вышел из будки, и в голове у него тут же зазвучали варианты на тему «старые»; «древние», «устарелые», «доисторические», «конченые», «бесперспективные», «отработанные», «беспамятные»... «Беспонятные», — прозвенел вдруг в его памяти голос Бонни, который все еще помогал ему.

Джонни снял еще денег со счета и поспешил в торговый центр, где купил себе трусы, гребешок, крем для бритья и бритву. Кто знает, может, в недалеком будущем понадобится выглядеть пристойно. Сунув сверток под мышку и рассовав все остальное по карманам, он зашагал назад, к дому Софи. Однако теперь он никак не мог избавиться от мысли, что за ним тайком откуда-то следит Нев. Белый фургон все еще стоял у обочины, но сам Нев мог прятаться где угодно. Он ведь гоняет по всему городу и знает все укромные места. Может, уже пронюхал, где сейчас живет Джонни. Если так, то он быстро вычислит, что Джонни признал транзистор; а если нет, то Джонни не хотелось бы, чтобы Нев его засек. Словно зверь, маскирующий тропу к своей норе, чтобы уходить и приходить незамеченным, Джонни двинулся в обход железнодорожного полотна, а потом узкими темными переулками незаметно вышел к дому Софи.

Наконец, оказавшись перед зеленой дверью с ключом в руках, он осторожно поглядел сначала направо, потом налево. Выбраться из лабиринта, в который он попал, можно только через эту дверь. Воспоминания переполняли его, и, чтобы найти путь к себе, ему предстояло пройти пустыней памяти и избавиться хотя бы от части бремени, под которым он сгибался. Джонни презрительно усмехнулся над собственными размышлениями.

— Тоже мне приключение, — буркнул он, отпирая дверь и входя.

Третья попытка уйти увела его дальше, чем предыдущие, но все дороги в конце концов вели к дому Софи, который ни за что не хотел его отпустить.

И снова он поднялся по лестнице. Площадка была все той же, зато кошки переменились: встречали его возвращение такими же улыбками, с какими наблюдали за его уходом.

— Ну вот наконец и ты, — недовольно приветствовала его Софи. — Что-то ты поздно, а?

Джонни сел на диван. Кошки уже так привыкли к нему, что едва двинулись с места. Одна из них, черная в белых пятнах, перевернулась на спину доверчиво открыв мягкий белый живот. Джонни послушно почесал его, а кошка сладострастно засучила лапами, выпустив острые, как финки, когти. Через минуту еще одна кошка попробовала устроиться у него на колене.

— Ты сиди, не вставай, — вскричала Софи, — а я тебе быстренько что-нибудь приготовлю. И глазом не успеешь моргнуть. Чашка чаю никогда не помешает.

— Чай и какую-нибудь из этих штук, — отвечал Джонни на языке ее дома, хотя от лимонада и пива он уже отяжелел. Но чай займет ее на какое-то время.

Софи исчезла, а Джонни остался сидеть, поглаживая кошку и хмурясь. Однако понемногу лицо его, хотя он и не отдавал себе в этом отчета, прояснилось. На нем появилась печальная улыбка; он тряхнул головой. Меж тем Софи что-то бормотала и вздыхала на кухне, то открывая, то снова закрывая дверцы шкафов.

— Так что ты мне посоветуешь? — спросил он кошку. Та в ответ замурлыкала. — Правда? Ты так думаешь? — Джонни поглядел на нее с удивлением. — Ты серьезно? — Кошка усердно мурлыкала. — А как насчет Нева? Aгa! Тут ты ничего сказать не можешь, правда? — Кошка, почувствовав, что от нее чего-то ждут, поддела головой его руку. — Я сам на него нарвался. — Джонни вздохнул. — Сейчас мне кажется, что я из этой истории никогда не выскочу, разве что меня вынесут вперед ногами.

Немного спустя Джонни отодвинул кошку от себя. Надо действовать по порядку, и если хочешь иметь чистую рубашку на завтра, придется выстирать ту, что на тебе. Спустившись в подвал, он намочил рубашку, намылил, выполоскал и положил в ведро. «Если повесить ее в мокром виде, — подумал он, — может, удастся обойтись без глажки». Пятна крови на груди не отошли, но побледнели. Потом он почистил блейзер мокрой губкой, поднялся наверх и вывесил рубашку на балкон.