Иосиф Гольман - Ради тебя одной

– Ну вы даете! – не выдержал я.

Может, и в самом деле получится? Шансы попасть, да еще не зацепить Ефима, если, конечно, он сможет заставить Жабу его принять, откровенно мизерные. Но – больше нуля. У меня бывали случаи, когда все выглядело еще более фантастически. Вот сегодня, например. Какой профессиональный мужчина был! Снял Серегу Велегурова, как девочку на ночь. И ничего, живой Велегуров. Может, и в самом деле что-то выйдет? А главное – все равно нет других вариантов.

– Согласен попробовать? – спросил Береславский. Он больше не казался мне смешным. У меня даже где-то зародилась мыслишка, что не хотел бы я иметь этого неуклюжего лысого мужика в качестве врага.

– Согласен, – сказал я. – В пятницу, в тринадцать тридцать.

– Почему? – удивился мой шеф.

– Потому что бывает он там часто, но каждую пятницу приезжает туда ровно в тринадцать ноль-ноль. И уезжает не раньше, чем через час.

– Что, такой пунктуальный?

– Пунктуальнее не бывает. По крайней мере за последний год графика не нарушал. Кроме месяца в госпитале.

Поскольку Ефим Аркадьевич деликатно не стал интересоваться источником информации, я решил завершить тему:

– И палить будем не из вашей полувековой ржави. Пусть это будет «В-94».

– Калибр двенадцать и семь, утяжеленные пули с металлокерамическим сердечником, прицельная дальность два километра, – спокойно сказал шеф.

Я обалдел. Похоже, в Интернете можно найти все.

– Действительно хорошая штука? – спросил он. Я молча кивнул. Мне не хотелось рассказывать ему о своем опыте работы с этим первым постсоветским стрелковым монстром, предназначенным, как писалось в инструкции, «для уничтожения легкобронированных и защищенных целей на близких и дальних расстояниях».

– Не пойдет, – сказал Береславский.

– Почему? – Меня даже зло взяло: уж что-что, а возможности этого агрегата я все-таки знаю лучше.

– Не смогу достать.

– И не надо, – улыбнулся я. – Сам достану.

Береславский никогда не был компьютерным фанатом, но некоторые работы нельзя было поручить никому. Скажем, файлы со всеми семью оригинал-макетами рекламных щитов достал Тригубов. Сеня действовал по просьбе Ефима через свою старую подругу, Люду Зайцеву, ныне главного дизайнера крупной компании «КММ-город», занимающейся широкоформатной печатью и наружной рекламой. Ефим мог бы попросить и сам: под аббревиатурой «КММ» скрывался Коркин Михаил Михайлович, стародавний друг-конкурент, с которым Береславским было немало выпито и проговорено. Потому Ефим и не пошел сам, а попросил Тригубова. Коркин, выигравший полгода назад тендер на печать этих щитов, мог заподозрить что-нибудь неладное. У дизайнеров же свои отношения: Сеня объяснил, что они собираются этого уродца выставить на сочинский фестиваль рекламы.

– Надеетесь что-нибудь получить? – поразилась Зайцева.

– Нет, конечно, – не стал врать Тригубов. – Просто ребята хотят съездить за счет фирмы в Сочи. В мае там уже неплохо.

– Тогда другое дело, – сказала Люда. – А может, тебе превьюшек хватит? Куда вам реальные размеры с разрешением сто точек на дюйм? И зачем все семь? Это ж гигабайты получатся!

– Нет, давай лучше по полной программе, – попросил Тригубов. – Во-первых, выбор будет. А во-вторых, надо всегда все делать хорошо. Плохо – оно само получится. – Это была любимая поговорка шефа, и это было, пожалуй, единственное, в чем Тригубов соглашался с Береславским.

Он передал Зайцевой семь пустых компакт-дисков для записи файлов.

– И не говори никому, ладно? – попросил он. – А то наши боссы тендерились за этот заказ.

– Не проблема, – сказала Люда. – Только одного не возьму в толк. Вы же сами и придумали это убожество. Куда файлы дели?

Сеня выдумал на лету и, как всегда, божественно:

– Людка, в этом все дело. Я отметил непоездку на Каннский фестиваль (Тригубову, единственному из всей группы, по неведомой причине буржуи не открыли шенгенскую визу) и изрядно нажрался.

– Ну и что? – не поняла Зайцева.

– А то, что по пьяни расформатировал винчестер.

– Да, Сенечка. Лучше, чтобы ваш Аркадьич этого не знал, – по-матерински рассудительно сказала добрая Зайцева.

Через один час сорок минут – включая дорогу – Ефим держал в руках искомые файлы, а Сеня, так и не поняв, с какой целью его использовали, слегка обиженный удалился к себе.

Дальше как раз и пошла работа, которую не передоверишь. Даже лучшим друзьям. Ефим тряхнул стариной, и на ноутбуке Rover с инсталлированным заранее фотошопом аккуратно наложил требуемый оригинал-макет рекламного щита на нарисованную в масштабе торцевую стену Жабьего проклятого дома. Все размеры стены были сняты с планов, которые удалось-таки добыть ехидной подруге Зинке и ее мужу Леве. Последний поклялся всеми компьютерными клятвами, что в базе данных на сервере БТИ никто в жизни не узнает о копировании.