Иосиф Гольман - Ради тебя одной

И все же хоть в чем-то стало легче. Теперь ему было не так стыдно перед Натальей. Вот взяли в плен, могут даже убить. На этом фоне какие-то мелкие грешки смотрелись уже не столь ужасно.

Машина долго ехала, петляла, дергалась в пробках. «В Москву въезжаем», – сообразил Ефим. Утром на въезде такие заторы были обычным делом. От нечего делать повернулся на левый бок и приподнял голову, чтобы попытаться найти щелку под крышкой багажника.

Упорным – везет! Совсем крохотной оказалась щелка, и та постоянно то открывалась, то закрывалась, отслеживая малые неровности дороги. Но и мгновения хватило, чтобы определиться: мимо них пронесся автовокзал на «Щелковской». Точнее, они пронеслись на зеленый мимо автовокзала.

Ефим устал держать шею на весу и опустился на дно багажника. Силы надо беречь. Раз его попытались изолировать, значит, ему – кровь из носу – надо сделать наоборот, понять их маршрут.

Как замечательно, что багажник не может плотно закрыться! Правда, еще неделю назад ему так не казалось. Он стоял посередине дороги, почти у дома, помаргивая левым поворотником, чтобы въехать в родимый двор, – ждал, пока пройдет встречный поток. Ничего не нарушал, никому не мешал, стоял себе тихо. Вдруг – бам-м! Сзади причалила небольшая «Хонда». Ефим пришел в неистовство: ни с того ни с сего – такие манипуляции! К тому же он давно не страховал свой автомобиль.

Разъяренный Береславский выскочил из опоганенного авто и подбежал к несчастному владельцу «Хонды».

– А когда я здесь не стою, ты как тормозишь? – зловеще спросил он у толстого бородатого автолюбителя. Тот то ли не знал этого анекдота, то ли просто не был готов к восприятию ситуации в юмористическом ключе.

– Я заплачу, не волнуйтесь! – захлопотал он. – Только, ради бога, без милиции. У меня права вторую неделю.

– Ладно. – Запал Ефима сразу остыл, особенно после того, как бородатый на месте отсчитал ему двести пятьдесят американских долларов. К тому же удар в бампер и заднюю панель привел только к разгерметизации багажника, никак не влияя на ходовые свойства. Заднюю панель Ефим собирался чинить, но – ближе к лету, чтобы дождевая вода не затекала.

Бампер же его вообще не волновал. Дело в том, что на прошлой неделе он сам, можно сказать, собственноручно, сдавая «аудюху» задом, изрядно повредил фонарный столб. Так что отделить первый шрам от второго было не так уж просто. А деньги у бородатого Береславский взял за панель. И еще потому, что ротозеев надо воспитывать…

Но как известно, бог троицу любит. Еще через день его, стоявшего под красным светофором, догнала белая «Нексия». И опять разошлись полюбовно: щель стала больше, а бюджет Ефима возрос еще на две сотни баксов.

– Да ты просто задом зарабатываешь, – съязвил Орлов. Ефим аж рот раскрыл: обычно именно Сашка был объектом его неделикатного юмора. Но признал, что сказано в тему.

Самое забавное, что эти мелкие и нерадостные поначалу эпизоды сделали как раз то, что сейчас было нужно Береславскому: позволили не быть покорной пешкой в навязанной ему игре.

Последний раз он сумел определиться буквально за пару минут до конца путешествия. И опять – в жилу. На стене дома увидел огромный рекламный щит с изображением ухмыляющегося дебильного человечка. Этот урод, родившийся в трудный для креатора Пети момент его творческой биографии, предлагал всем окружающим услуги сотовой связи. Именно так: макет этого щита делал «Беор». Печать, правда, тогда схватить не удалось: заказ перебили хозяева нового гигантского плоттера. Их пятиметровый мастодонт, запечатывавший баннерную ткань сотнями квадратных метров в час, обошелся владельцам в бешеные кредитные бабки, и хозяева откровенно демпинговали, разваливая и без того просевший рынок широкоформатной печати.

«Сколько же рекламных щитов было в тендере?» – мучительно вспоминал Ефим. Да, точно. Их было семь! Значит, не придется бегать по Москве месяцами, чтобы узнать, куда его привезли. «Если, конечно, меня отпустят», – с вдруг вернувшимся ужасом подумал Береславский.

Машина дважды почти без разрыва повернула налево («Угловой дом», – предположил пленник) и явно поехала вниз: в щелке, куда еще раз умудрился заглянуть Ефим, сначала потемнело, а потом дневной свет сменился электричеством. «Мы в подвале», – понял он.

«Ауди» остановилась, а про Ефима, похоже дело, забыли. У него уже затекли все члены, а ни одна скотина им не заинтересовалась. Вот этого Береславский никак не ожидал. Он было собрался колотить скованными руками по железу, как вдруг послышались тяжелые и уверенные шаги. Замок щелкнул, крышка откинулась.