Алеся eprst2000 - Было такое...

Единственное, с чем я не согласна — так это с фотографией. Со спины я очень хорошо получилась. А спереди, как мне кажется, очень тяжелый взгляд. Я всем это показала и все сказали, что на самом деле, конечно, взгляд у меня еще намного тяжелее. Чаще всего, когда меня люди встречают, то спрашивают: «Алеся, что случилось?» А у меня ничего не случилось, я просто так смотрю.

Я выучила новое слово.

Кабзда! (ударение на последнюю букву)

Кабзда — это что-то вроде капец, но женского рода и более интенсивно.

До этого я знала другое слово. Оно называлось консёрн.

Консёрн — это то же самое, что и кабзда, но от английского сoncern. То есть беспокойство, озабоченность, настороженность, опасение.

Слову консёрн меня научили рекламные агентства, с которыми я часто снимаю ролики.

Например, на площадке говорят: «Агентство в консёрне». Это значит, что есть сомнения. Иными словами, у агентства какая-то небольшая кабзда.

Агентство, как я успела заметить, находится в состоянии перманентного консёрна. Например, для одного ролика три недели выбирали женщину с идеальными руками. Нужен был кадр, в котором женские руки вытаскивают из русской печки жаркое в горшочках. Агентство не выходило из консёрна. Все руки перебрали. Настолько ли у идеальные суставчики между фалангами пальцев? Настолько ли хороши ногтевые пластины? Мне звонили в три часа ночи с уточняющими вопросами: «Какая фамилия у актрисы, у которой чуть кривоват левый мизинец? Ларионова или Федорова?» И я знала, что это Потапова. Пригласили специального мастера по маникюру со всей палитрой лака. Маникюр стоил 15 000 рублей. Дальше начался настоящий консёрн. Долго выбирали платье с нужной длинной рукава. Потом думали: будет ли кирпичный цвет рукава спорить в кадре с цветом глиняных горшочков? А на съемках поняли, что женщина не может голыми руками вытаскивать горячее жаркое. И вот в этот момент началась небольшая кабзда. Поэтому дали актрисе в руки ухват, надели огромные прихватки-рукавицы и нормально сняли.

Или еще как бывает. Агентство выбирает актрису. И говорит: «Ну нет. Мы не можем ее снимать, потому что она какая-то некрасивая. У нее как-то кончики ушей не так загнуты». А я смотрю и думаю: «Кто бы говорил. Ну кто бы говорил!» Потому что сидит какая-то кабзда с разными по величине глазами, которая представляет собою в лучшем случае стог сена, и критикует красивую девушку. И при этом эта кабзда находится в консёрне.

Конечно, ощущение кабзды и консёрна встречается не только на съемочной площадке. Недавно мне пришло очень красивое приглашение от одного глянцевого журнала. Там было написано: «Ждем вас на нашей вечеринке! Это будет бессонная ночь со звездами кино!» Порвала тут же в куски мелкие. Потому что бессонная ночь со звездами кино лично для меня — это полная кабзда.

Или вот еще случай был. Звонит мужчина. Говорит: «Здравствуйте, Алеся. Можно зайти в павильон?» Я говорю: «Нууу… наверное, да!» Он спрашивает: «А какой номер павильона?» Я говорю: «Не знаю». А он говорит: «Какого хуя! Вы же второй режиссер?» Я говорю, что да и чувствую, что человек немного в консёрне. А он говорит: «В каком павильоне вы сегодня снимаете?!» Я говорю, что ни в каком, потому что у меня нет съемок. А он говорит, что ему дали мой телефон и я сейчас работаю в том павильоне, в который ему надо как раз попасть. Я говорю, что точно не работаю нигде, но в павильон он все равно может зайти. Он спрашивает: «ТАК А В КАКОЙ?!»

Кабзда и консерн иногда случаются одновременно. Например, звонит мне недавно один реквизитор и говорит:

Реквизитор: Куда везти образцы дверей? В «Фильм Студию»?

Я: Вообще-то мы снимаем с другой компанией. С «Фильм Продакшн».

Реквизитор: Дааа?! А я думал, что мы с «Фильм Студией» работаем. Я еще удивился, что не знаю этого продюсера Никиту.

Я: Не Никиту, а Колю.

Реквизитор: Ну да. В смысле Колю по нашему проекту с телевизорами.

Я: У нас не телевизоры. А телефоны.

Имена компаний изменены. Иначе когда я пишу настоящие названия, то потом начинается всякая кабзда.

Не бывает рецептов долгой и счастливой семейной жизни.

Например.

Одна разведенная подруга как-то раз рассказывала, что она была беременная, зима, а резина на машине стояла летняя. Она просила своего тогдашнего мужа, чтобы он эту резину поменял. Иначе совсем небезопасно так ездить. Ни ей, ни будущему ребенку. И вот она его просила, просила, просила. Просила, просила, просила! Просила, просила, просила… А у него то дела, то день рождения, то завтра поменяет, то в спину вступило. Она не выдержала и поругалась с ним. Приезжает домой, дома тихо. Видит, что весь пол в цветах, выстелена дорога розами от двери до кухни. Заходит на кухню, а муж сидит там пьяный-пьяный. Рядом бутылка конька, пепельница и окурки веером. И вся кухня обклеена ее фотографиями. Просто вся. ВСЯ! Он встал на колени и говорит: «Прости меня». Она мне это рассказывает и в конце говорит: «Понимаешь, Алеся? Но резину он мне так и не поменял…»