Алеся eprst2000 - Было такое...

Судя по коту Мите, будет переменная облачность, ветер юго-западный.

И задача-то стояла простая. Еж должен был свернуться в клубок, черепаха втянуть голову, а хамелеон изменить цвет. Три простых кадра. Надо слегка напугать зверушку — и все снято, всем спасибо. Никаких же сверхъестественных задач не ставилось.

Брали проверенных животных у знакомых дрессировщиков. После двух недель поисков оказалось, что хамелеоны, которые снимаются в кино, вообще не меняют цвет. Они же меняются, когда боятся. А оказалось, что после съемок хамелеоны уже ничего не боятся. Черепахи не втягивают голову, ежи не сворачиваются. Киносъемочный еж скорее встанет на мостик, чем банально свернется. Ему уже ничего не страшно! А режиссер хотел в кадре тугой клубок. Там тоже свои нюансы оказались: для позы «клубок» подходят только молодые ежи, потому что они наиболее пластичны. Стояли, как идиоты в этом павильоне. Люди вон уже «Аватара» давно сняли, а у нас ежи не сворачиваются. И что делать непонятно. Ситуация называется «закат солнца вручную». Думаем: «Надо показать им что-то очень страшное». Главный заказчик говорит: «Ладно. Я пойду». Ну, сняли потом как-то, конечно.

Один раз я возвращалась после смены очень уставшая, а Люда ждала меня в машине. Как только я села, то она нажала на кнопку и заиграла моя любимая песня. То есть Люда сидела и думала, что сейчас Алеся выйдет, а я включу эту песню и она обрадуется. Меня в таких событиях больше всего радуют не любимые песни, а весь этот ход мыслей. Пока я бегала где-то, то кто-то сидел и думал обо мне. Она думала: «Вот Алеська сядет в машину, а я нажму на кнопку и она обалдеет!» Села в машину, она нажала на кнопку и я подумала, что Люда не просто высчитывала время, когда я выйду, а она меня ЖДАЛА.

Недавно настроение было какое-то такое. Я скулила Люде по скайпу про свою проблему. Она пишет: «Хорошо! К Большому Будде съезжу, попрошу у него. Как раз появился повод».

А до него ехать 10 км. Люда и Большой Будда живут на острове Пхукет в Таиланде. Будда — бог в бигуди. У Люды волосы вьются сами по себе. Матерью и дочерью мы стали уже в зрелых возрастах.

И я пишу Люде: «Немедленно поезжай к Будде! Все зависит от тебя! Ты же мне крестная мать!»

Она отвечает: «Хорошо! Не беспокойся! Всё попрошу!!!»

И вот проходит пара дней. Люда съездила к Будде. И моя проблема как бы решается, но кособоко. Не в полной мере. И тут у меня закрадываются сомнения, как бы сразу становится понятно, откуда ветер дует. Я пишу: «Люда. Что ты Будде там наговорила?!» Она уклончива и отвечает: «Напиши слова, которые я должна сказать, а то тебе опять не понравится».

Я ей все написала с именами и фамилиями, она в блокнот переписала и поехала конкретизировать задачу.

— Алеся, а потом ты передумаешь и я опять буду виновата?

— Нет. Просто опять поедешь. Так и будешь ездить туда-сюда. Будда скажет: «Да вы озверели там совсем?»

— Сегодня уже поздно. Будда спит.

— Ок. Тогда завтра с полным списком. Как штык у Будды. Он скажет: «Что?! Опять!? Прекратите вокруг меня бегать. У вас в России свой Бог есть, у меня тут и так работы хватает».

Люда только что вернулась от Будды. Говорит:

— Знакомься, это Большой Будда.

— А это твой колокольчик.

— Твой колокольчик будет качать ветер или люди будут проходить мимо и звенеть им. И тебе счастье будет прилетать. Я выбрала для него самый красивый вид, чтобы ему виселось радостно. Прямо под Буддой.

Я так поняла, это у них там что-то вроде нашей свечки в церкви. Надеюсь, на Пхукете ветрено. Это очень приятно ходить по земле и знать, что кто-то о тебе думает. И где-то ради тебя даже звенит.

А режиссер говорит: «Извините, а мог бы он пробежать быстрее и лучше чуть левее по кадру? А потом развернуться на камеру в определенной точке и вот так пошевелить усами?» И ты говоришь: «В принципе да. Может. Но он этого не будет делать». — «Почему?» И ты смотришь на режиссера и как бы злишься, ненавидишь, но одновременно его становится даже жалко. И говоришь ему честно: «Он так не будет делать, потому что он — мышь. Вы понимаете? Он — мышь. Ну, животное. Он вообще вряд ли понимает, что живет, он просто так всю жизнь бегает и смотрит, как получится». Режиссер говорит: «Ааа…» Я говорю: «Вы понимаете, мы можем, конечно, запустить мышь левее по кадру и даже придать ускорение, но мы не договоримся о повороте головы в нужной точке. Вы же наверняка хотите, чтобы мышь только голову поворачивала, а не всем туловищем разворачивалась?» У режиссера такая радость в глазах: «Да! Да! Именно только голову!» Я говорю: «Вы понимаете, этого не получится». — «Почему?» И опять ты его одновременно то ненавидишь, то жалеешь.