Эмилия Прыткина - Свадебный переполох

Ответственное дело было поручено Марете. Две недели ушло на то, чтобы подобрать для брата приличную партию. К концу второй недели соседка Мареты предложила ей кандидатуру своей троюродной племянницы Рузанны. Неизвестно, под каким предлогом Марета проникла в дом Рузанны, но, увидев ее, она сразу же поняла, что пришла по адресу. Кроткая, милая девушка, которая к тому же была как две капли воды похожа на Гамлета, пленила сердце Мареты. Рузанна сварила кофе, мило улыбнулась, а потом присела на краешек дивана и потупила взор. Рот она открывала только тогда, когда обращались к ней. Наивной Марете было невдомек, что Рузанна предупреждена о цели ее визита. Ко всему прочему, оказалось, что девушка не только кротка, но и в меру образованна: на стене в комнате красовался диплом об окончании курсов медсестер, который отец все-таки купил для дочери.

Еще неделю Марета ходила вокруг да около, опрашивала соседей Рузанны и, убедившись, что девушка она скромная и порядочная, за уши потащила брата в гости. Невеста Гамлету понравилась, то ли потому, что была похожа на него, то ли по той причине, что запросы прекрасной балерины росли не по дням, а по часам. Известно одно: через три месяца была сыграна пышная свадьба. Пианино, шифоньер и куча шмотья переехали на улицу Тихого Дона, а Гамлет стал разъезжать на белоснежной «Волге». Через год у них родился сын Сенулик – единственный продолжатель славного рода Мурадян. Жили они неплохо, если не считать того обстоятельства, что свою кротость Рузанна оставила в доме родителей, прихватив с собой длинный язык и страсть к хвастовству.

Усадив Арусяк на диван, Рузанна разложила перед ней все свои драгоценности и стала рассказывать, что-что-где-когда-ей купил Гамлет и что еще купит. Арусяк зевнула и сказала, что украшения ее мало интересуют. Тогда Рузанна завела разговор о моде. Прежде всего ее интересовало, что нынче модно в Европе. Арусяк пожала плечами и сказала, что лично она предпочитает джинсы и футболки, а на остальных не обращает особого внимания. Такой ответ Рузанну не устраивал, и она стала умолять Арусяк припомнить хоть что-нибудь. Арусяк напряглась и стала вспоминать, что носили в институте ее подруги-модницы. Ни один из перечисленных нарядов Рузанну не устроил: короткие юбки и узкие брюки ей не позволяли носить муж и свекровь, что-то обтягивающее – худоба, а декольтированное – маленькая грудь. Арусяк пожала плечами и сказала, что других нарядов она не знает; впрочем, в последнее время в городе Харькове стало весьма актуально смешение стилей.

– Это как? – поинтересовалась Рузанна.

– Ну, например, джинсы носят с вечерними пиджаками, под пиджаком – футболка, а на ногах – какие нибудь смешные кеды, – сказала Арусяк.

– И это модно? – удивилась Рузанна.

– Месяц назад было модно, а сейчас, может, уже и нет, – улыбнулась Арусяк.

– Значит, для нас в самый раз. – Рузанна хитро посмотрела на свой шифоньер и о чем-то задумалась.

Из коридора донесся вопль Арусяк-старшей, оповещавший домочадцев о том, что ужин готов. Ужин удался на славу: картошка подгорела, мясо – тоже, не подгорел разве что салат, и то потому, что его не ставили на плиту. Зато Арусяк-старшая насолила его пересолила. За ужином Арусяк-младшая постоянно косилась на Офелию, пытаясь понять, придется ли опять караулить выход теткиного астрального тела. Опасения не оправдались: Офелия легла в постель, выключила свет и пожелала Арусяк спокойной ночи.

– Арус! – сказала она через пять минут.

– Что? – испуганно спросила Арусяк, подумав, что тетка все-таки вспомнила про тело.

– Пойдешь завтра со мной на вернисаж? Я пару картин написала, хочу попытаться продать.

– Пойду, – облегченно вздохнула Арусяк.

Тетка и племянница пожелали друг другу спокойной ночи и заснули: одна – сладким безмятежным сном, другая – с мыслями об астральном теле и написанных картинах.

Утром Офелия ни свет ни заря разбудила Арусяк и сказала, что пора идти на вернисаж. Сонная Арусяк (она была «совой») поплелась в ванную, открыла кран с водой, выдавила на зубную щетку пасту, засунула щетку в рот и тут же скривилась в гримасе: она приняла за пасту Рузаннин крем для рук. После водных процедур Арусяк натянула джинсы и пошла на кухню заваривать кофе. На кухне сидела Аннушка и выщипывала брови.

– Ты почему так рано проснулась? – поинтересовалась она, отложив в сторону пинцет.

– Я с Офелией на вернисаж еду, картины продавать, – бойко ответила Арусяк.