Амин Маалуф - Скала Таниоса

Таков был его долг, и этого требовало благоразумие: ему следовало показать властям, а прежде всего спутникам прелата, что он пустил в ход все средства, чтобы изловить убийц. Да, убийц. Гериоса, но также и Таниоса. Юноша был невиновен, но если бы в ту ночь его взяли, у шейха не было бы иного выхода, как выдать его эмирскому правосудию, иначе говоря, прямиком отправить на виселицу. Видимость слишком явно свидетельствовала против него.

В настолько серьезном деле, важность коего далеко превосходила пределы не только его собственных, но и эмирских владений, шейх Кфарийабды был связан по рукам и ногам и вынужден скрупулезно с этой видимостью считаться. Но именно это и навлекло на него упреки. Сначала от кое-кого из спутников патриарха, потом — со стороны эмира и египетского командования. Его корили за то, что он усердствовал напоказ.

Все видели, как он до зари бесновался в замке, как рычал, отдавая приказы среди суматошно толпящихся всадников, то воодушевляя их, то изрыгая проклятия. Но если послушать его хулителей, все это было не более чем комедией. Приближенные застреленного прелата утверждали, будто шейх, вместо того чтобы незамедлительно принять меры, которые напрашивались сами собой, начал с того, что долго выяснял обстоятельства убийства, потом выразил недоверие, когда они заявили, что, похоже, узнали Гериоса, и даже послал своих людей, чтобы позвали управителя, когда же посланцы вернулись, бубня что-то невразумительное, он сказал им:

— Тогда отыщите Таниоса, мне надо с ним поговорить.

Потом шейх ненадолго уединился с Ламией в маленькой комнатке, примыкающей к Зале с колоннами, откуда оба вышли несколько минут спустя, она в слезах, он с налитым кровью лицом, однако он заявил, изображая полнейшую доверчивость:

— Таниос отправился на поиски своего отца, он наверняка приведет его сюда.

Когда же друзья патриарха не скрыли своего скептицизма, он приказал своим людям снарядить погоню во всех направлениях — в селение, в сосновый бор, в окрестности старинных конюшен и даже в укромные закоулки замка. Чего ради искать повсюду, вместо того чтобы послать людей в долину по дороге, которую Гериос с Таниосом, по всей вероятности, избрали? Под предлогом, что надо обшарить все, шейх нигде толком не искал, поскольку хотел дать виновникам время ускользнуть!

Но у него-то какая могла быть в том корысть? Что до корысти, решительно никакой, совсем наоборот, ведь он бы навлек самые серьезные опасности на свое поместье, на собственную жизнь, а также рисковал бы и спасением своей души. Однако, если Таниос его сын…

Да, это подозрение по-прежнему витало над шейхом и Ламией, над замком, над тем уголком Горного края, подобное туче, чреватой липким губительным дождем.

Выдержки из подневных записей преподобного Столтона:

«На следующий день после убийства перед нашей калиткой остановился отряд египтян под командованием офицера, который попросил у меня позволения обыскать территорию миссии. Я отвечал ему, что об этом речи быть не может, но я даю ему слово мужчины и священника, что у меня никто не прячется. В продолжение нескольких мгновений мне казалось, что он не удовлетворится моим заверением, уж очень раздраженным он выглядел. Но, по всей видимости, у него были точные предписания. Так что, побродив вокруг дома в надежде обнаружить признаки чьего-то подозрительного присутствия, он в конце концов убрался вместе со своими солдатами.

Жители Кфарийабды не имели никаких прав на подобную обходительность. Селение окружила воинская команда в несколько сотен человек, принадлежавших отчасти к армии вице-короля, отчасти к войску эмира. Они начали с того, что объявили на главной площади, что разыскивают убийцу и его сына — моего воспитанника, хотя каждый понимал, что те наверняка уже далеко. Затем они вменили себе в обязанность обшарить все дома один за другим. Ни в одном, естественно, не обнаружили тех, кого якобы искали, однако ни из одного дома они не уходили с пустыми руками: „виновными“, захваченными подобным образом, оказались драгоценности, пальто, ковры, скатерти, серебро, напитки или съестное.

В замке они заявились в комнату, служившую Гериосу кабинетом, и перерыли сундук, предварительно взломав его. Таким манером они смогли удостовериться, что управитель там не прячется… Обшарили равным образом и комнаты, где жили родители Таниоса, однако его мать еще накануне по совету шейха Франсиса покинула замок и перебралась к своей сестре, жене кюре.