Сергей Аксентьев - Беспокойные дали

— Весь состав НАТО! — многозначительно произнес замполит, внимательно разглядывая список участников.

— Что вы там забыли Платонов? — возмущался начфак.— Вы кто, ученый, конструктор, космонавт? — И уже обращаясь к политработнику:— Глянь Елизар Кузьмич, какие темы тут прописаны: «Проблемы космического права», «Проблемы космического транспорта», Симпозиум по международной лаборатории на Марсе!

Сдвинув на лоб очки, начфак вперился в Платонова:

— Вы что собрались на Марс лететь?

Андрей молчал, разглядывая огромный портрет Генерального Секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева, висевший на стене за спиной начфака.

— Что вы там высматриваете? — одернул его замполит.

— Да вот смотрю, — разочарованно протянул Платонов, — одной Золотой звезды у Леонида Ильича недостает. Уж месяц как ему её вручили, а на портрете четвертой звезды нет.

— Вы не зубоскальте, Платонов, а отвечайте по существу вопросов начальника факультета, — оборвал его замполит, — Со звездой генсека без вас разберутся.

Платонов пожал плечами.

— Итак, майор Платонов, — разряжая обстановку, заявил

начфак. — В понедельник на утреннем докладе в Москву начальник училища проконсультируется с начальником военно-морских учебных заведений. Дадут Вам «добро» — будете участвовать в конгрессе, нет — значит, нет! Понятно?

— Так точно! — ответил Андрей, уже понимая, что все потеряно.

— Но, учтите,— опять вклинился замполит, — даже если вам и разрешат участвовать, то никаких контактов с иностранцами быть не должно и обязательный ежевечерний доклад начальнику кафедры обо всем, что вы там услышали!

… Во вторник Пятница зачитал Платонову текст телефонограммы, полученной из ВМУЗ: «Открытие в Баку 14-го Международного астронавтического конгресса — важное общественно-политическое событие для республики Азербайджан, которое нельзя не приветствовать. Участие представителей ВМФ в нем было бы весьма желательно, но запоздалая информация о предстоящем форуме не позволяет делегировать на конгресс представителей ВМУЗ. Что же касается индивидуального участия в конгрессе преподавателя третьей кафедры майора Платонова А.С., то, учитывая его большую учебную загруженность в период работы конгресса, руководство ВМУЗ рекомендует майору Платонову А.С. воздержаться в этот раз от участия, чтобы не создавать напряженности в учебном процессе кафедры».

Платонов понуро выслушал приговор и подвел итог:

«…Отговорила роща золотая Березовым шершавым языком…»

— Что вы сказали? — встрепенулся Пятница

— Так, ничего. Есенин, — грустно улыбнулся Андрей, — Разрешите идти?…

Поздний звонок в дверь оказался приятным сюрпризом. На пороге стояла улыбающаяся мама.

–Ты откуда? — изумился Андрей.

— С самолета, — явно довольная произведенным эффектом ответила она.

— А где твои вещи? — засуетился он.

— Всё свое ношу с собой, — кивнула она на маленький желтый чемоданчик в руках.

Они обнялись. Расцеловались.

Пока мать в ванной приводила себя в порядок с дороги, Андрей накрывал на кухне импровизированный праздничный стол и, продолжая изумляться, выговаривал:

–Хоть бы телеграмму послала. Я бы тебя встретил по-человечески.

— Да чего меня встречать, — откликалась мать, — ты же знаешь, что не люблю я встречи — расставания. Получила от тебя письмо. Узнала, что тебе дали квартиру, и решила махнуть на новоселье. Если не возражаешь, конечно?

— Брось мать, о чем ты говоришь. Я всегда рад тебя видеть.

— Радуешься, то радуешься. Только вот радость твоя, какая-то короткая, — запальчиво отреагировала она.

— Перестань — отмахнулся Андрей.— Опять ты за старое! Всё это выдумки твоего воображения.

— Ладно, ладно, — примирительно закивала она, выходя из ванной аккуратно причесанная, посвежевшая.

Мать всегда тщательно следила за собой. Любила одеваться красиво и со вкусом. Она часто говаривала: «Я могу не поесть, но показаться на людях непричесанной и небрежно одетой не могу». Это был её принцип.

— Это я так, старая ворчунья. — Сказала она. — Тоскливо мне сын одной вот и злюсь иногда, что нет тебя рядом. А то, что город незнакомый и ночной рейс — это ерунда. Не дикий же Запад. И потом, — улыбнулась мать, — в самолете я познакомилась с одним дядечкой азербайджанцем. Культурный такой. Всё ухаживал за мной: то мандарины предлагал, то минеральную воду, то шоколад. Рассказывал про Баку. Очень хвалил. Сам он главным инженером на текстильном комбинате работает.