Сергей Аксентьев - Беспокойные дали

Одновременно с проектированием ракеты 09 в нашей бригаде, Фридрих Артурович Цандер начал разработку ракеты ГИРД-X у себя в первой бригаде. В первом варианте он предусматривал использование металлического горючего, в качестве добавки к жидкому горючему. Это его давняя идея, в которой он ставил целью использование отработанных ступеней ракеты как горючее. Ракета ГИРД-Хподнялась в воздух 25 ноября 1933 года и стала второй советской ракетой, но её двигатель работал на жидком топливе. Использовать же примеси металлического горючего не удалось.

Отвечая на следующие три вопроса, могу сказать, что связь с бакинцами по вопросам о твердом бензине проводилась через меня и Ф.М. Гурвича, а затем подключились снабженцы и мои дела с бакинцами прервались.

Пятый ваш вопрос Имеются данные, что в июле 1925 года Ф.А. Цандер должен был выступать с лекциями в ряде городов и в том числе в Баку. Состоялись ли эти чтения?

Ни мне, ни моим товарищам об этом ничего не известно, хотя с Фридрихом Артуровичем много общался и работал с ним с 1930 года. Об этой работе можете прочесть в его дневнике, хранящимся в Архиве Академии Наук СССР. Фридрих Артурович никогда не упоминал о своей поездке в Баку. Лекции же в июле, не только в 1925 году, но и в июле 1932 года читал в Баку я. Тогда-то и началась работа по созданию твердого бензина.

Ответив на ваши вопросы, выражаю надежду, что и вы поделились со мной версиями по затронутой теме. Дело в том, что теперь многими распространяются вымыслы, и кто только не претендует на идею о применении твердого бензина.

Года два назад мне звонил бакинец Ага Алиевич Алиев. Оказалось, что он приезжал в Москву специально по вопросу о твердом бензине, с кем-то встречался, а ко мне обратился, уже уезжая, по телефону. Как я понял он готовил кандидатскую и обещал выслать свою публикацию на этот счет, но прошло немало времени, а от него ничего не поступало.

Чтобы внести ясность в этот вопрос, мы с Г.И. Ивановым, который работал в третьей бригаде помощником Ю.А. Победоносцева (Победоносцев Юрий Александрович (1907-73). Конструктор в области ракетной техники. За большой вклад в создание реактивных снарядов для „Катюши“, в 1941 году удостоен Саталинской премии) и участвовал в испытаниях бензина подали официальный документ по этому вопросу в Архив Академии Наук СССР, где изложили всё примерно также, как и пишу вам.»

Подпись Н. Ефремов.

После этого письма Андрей получил допуск в Центральный государственный архив Азербайджанской ССР. Правда, занимался он архивными раскопками недолго. Рутинная служебная текучка не позволяла ему надолго отлучаться от училищных забот, да и, честно говоря, быстро надоело Андрею рыться в старых бумагах. Его тянуло больше к «живому» железу. Поэтому он как-то незаметно отошел от поиска истины со сгущенным бензином, полностью переключившись на эксперименты в области ракетных двигателей.

И все же одно неоспоримое приобретение в архивных поисках он для себя сделал — он стал трепетно относиться к науке историографии, которая требует огромного терпения и системности в работе. Вот уж где действительно, как писал Владимир Маяковский «в грамм добыча, в год труды…»

Прошли годы. Не стало Николая Ивановича Ефремова. Не стало пионеров энтузиастов ракетного дела. Тех, кто своими трудами, прозорливостью и могучей интуицией создавал кладезь научных разработок и заделов, кто на многие десятилетия вперед обеспечил неоспоримый мировой авторитет советской ракетно-космической науки.

Не осталась втуне и идея сгущенного горючего. Было создано самостоятельное научное направление — гибридные ракетные двигатели. А вот вопрос об авторстве бакинского сгущенного бензина так и не прояснился до конца — «ленивы мы и не любопытны»…

В конце сентября Андрей получил официальное приглашение принять участие в четырнадцатом астронавтическом конгрессе. Он доложил об этом начальнику кафедры. Тот удивился, попросил представить все полученные документы и объяснить, каким образом он попал в список участников.

На следующий день Андрей положил на стол начальника кафедры фирменный бланк приглашения, программу и список участников, подробно рассказал о январской встрече в мемориальном музее космонавтики и о предложении, полученном от начальника музея принять участие в этом конгрессе. Ренат Константинович все внимательно выслушал, ещё внимательнее всё прочитал и надолго задумался. Ситуация для него была не обычная. В таких случаях он, не желая рисковать, советовался с вышестоящим начальством.