Элизабет Гилберт - Последний романтик

Прутик попытался делать то, что ему сказал Юстас, а тот повернулся ко мне и продолжил:

– У него целая вечность уйдет, чтобы вспахать это поле. А я мог бы сейчас сидеть у себя в кабинете и писать одно из семисот писем, которые должен отправить, или заполнять одну из семисот своих налоговых деклараций. Но вместо этого торчу здесь и слежу за Прутиком, потому что не могу доверить ему ни скот, ни плуг. Зачем мне это нужно? Затем, что в один прекрасный день, надеюсь, он освоит этот навык, и я смогу отправить его пахать поле, будучи уверенным, что он знает, что делает, и работа будет выполнена правильно. Но до этого еще плыть и плыть. Сама видишь – он же в шлепанцах! Ты только посмотри на него…

Вообще-то Прутик был не просто в шлепках, а еще и в шортах и без рубашки, а за ухо у него была заложена сигарета. После паузы Юстас снова заговорил:

– Мне нравится думать, что я учу этих людей каким-то навыкам, которые пригодятся им в жизни, но, когда вспоминаю сотни побывавших здесь за годы, не могу представить, чтобы хоть кто-нибудь из них действительно смог бы вести первобытный образ жизни в одиночку. Лишь одному это, возможно, когда-нибудь удастся, Кристиану Калтрайдеру. Вот это был блестящий ученик. Он сейчас строит дом из бревен на своей земле, и я очень за Кристиана рад. Всему этому он научился здесь. Был еще парень по имени Эйви Аски – вот тоже потрясающий ученик! Сейчас ищет землю на продажу в Теннесси, и как знать, может, и у него всё получится. Посмотрим.

Прутик приближался к нам с плугом, вспахивая неровную борозду.

– Молодец, – сказал ему Юстас, – у тебя получается намного лучше, чем я ожидал.

Он похвалил Прутика совершенно ровным тоном; лицо Юстаса ничего не выражало. Но за этими словами я расслышала пугающие ноты едва сдерживаемого гнева, нетерпения и досады, которые обычно слышу в голосе Юстаса в это время дня, когда солнце садится, дела пора заканчивать, а кто-нибудь снова напортачил. В это время дня становится совершенно ясно, что на самом деле Юстас хотел бы выстроить своих ученичков в ряд и всыпать им по первое число, чтобы вбить хоть каплю сообразительности в их бестолковые головы.

Но он, конечно, не сделал бы этого никогда.

– Молодец, Прутик, – повторил он. – Рад, что ты был таким внимательным.

К Юстасу постоянно приходят ученики, которые прежде даже ведра в руках не держали. Он дает каждому простейшее задание в мире – пойти и наполнить ведро водой. А потом с ужасом смотрит, как новичок несет полное ведро. Многие не умеют делать и этого. Держат тяжелое ведро перед собой, вытянув руку параллельно земле, и растрачивают силы и энергию на то, чтобы удержать груз в таком положении. Когда Юстас видит это, его буквально передергивает. Или взять молоток. Бывают на Черепашьем острове и такие люди, кто раньше никогда не видел молоток. Они не знают, что с ним делать. Они приходят к Юстасу и говорят, что хотят вести «самодостаточную жизнь», но, когда он просит их вбить гвоздь, берут инструмент за самый верх рукоятки и с размаху ударяют по гвоздю.

– Когда я это вижу, – мрачно говорит Юстас, – мне просто хочется лечь и умереть.

Когда он учит детишек в обычной школе, он иногда играет с ними в старую индейскую игру: надо покатить обруч и кидать в него палочки, пока он катится. И снова и снова сталкивается с тем, что порой ни один ребенок из класса не может понять, как катить обруч.

– Это же просто бред – дети не могут взять в толк, как катить обруч! – возмущается Юстас. – Я им показываю, а они берут его и бросают. Просто подбрасывают обруч, и тот, естественно, падает на землю в двух футах. И они смотрят. Дядя, почему он не двигается? Они вообще не понимают! Даже если им показать. Если показывать очень долго, кое-кому из детей, может, и придет в голову, что обруч надо запустить, чтобы он покатился. А уж если повезет, какой-нибудь вундеркинд даже додумается его раскрутить! – Я видел это тысячу раз, – продолжает Юстас. – Смотрю на этих детей и думаю: неужели эта немыслимая деградация реальна? Кого мы воспитываем в Северной Америке? Слушай, да я тебе гарантирую, что любой африканский ребенок знает, как катить колесо! Это же вопрос понимания законов природы. Весь мир живет за счет основных законов физики: сила рычага, инерция, кинетическая энергия, термодинамика. Если не понимать эти фундаментальные принципы, нельзя ни забить гвоздь, ни принести ведро, ни раскрутить обруч. А если ты не можешь этого сделать, значит, ты потерял связь с природным миром. А это, в свою очередь, означает, что ты утратил свою человечность и живешь в среде, законы которой не понимаешь. Можешь себе представить, как меня всё это ужасает? Людям понадобились миллионы лет, чтобы понять, как работает колесо, и всего пятьдесят, чтобы забыть…