Элизабет Гилберт - Последний романтик

И вот Беспредельные ездоки вместе двинулись прямо в резервацию апачей. И действительно, те оказались безбашенными гадами – сразу предложили им ночлег, еду и корм для лошадей.

Та же история повторялась в течение нескольких месяцев, даже когда они проезжали через городское гетто в Сан-Диего («Даже не думайте соваться туда!» – предупреждали их белые). Мексиканские детишки кубарем выкатывались на улицы и упрашивали покататься на лошадках, а их родители фотографировали путешественников, угощали их едой и желали им счастливого пути. По всей стране их встречали с одинаковым радушием. От одного округа к другому за ними следовали телекамеры и эскорт шерифа. По дороге от побережья к побережью они знакомились с мэрами и пасторами, которые выходили на площадь и приветствовали их от лица всех жителей города. В Америке поднялась волна гостеприимства и волнения.

Машины на дороге останавливались, водители выходили, подбегали к наездникам и задавали одни и те же вопросы: «Кто вы? Что делаете? Чем мы можем вам помочь?»

И все без исключения добавляли: «Мы хотим сделать то же, что и вы!»

И каждый раз Юстас отвечал: «Вы можете».

Их день начинался в четыре утра. Они приводили лошадей в порядок и пытались представить, где на протяжении следующих тридцати – пятидесяти миль раздобудут еду и воду для себя и животных. Ежедневно кто-нибудь из них отгонял трейлер на много миль вперед и возвращался в базовый лагерь автостопом; затем все вместе отправлялись в путь. Это отнимало много времени: иногда двум Беспредельным ездокам приходилось ждать часами, пока третий отважно пытался остановить машину в одиночку. Спать ложились не раньше полуночи. Темп езды был просто лютый. От постоянного сидения в седле все трое хромали, чувствовали себя разбитыми, но ни разу они не остановились и даже не перешли на шаг – только на рысь.

На длительных отрезках пути не всегда попадались кузнецы и ветеринары, и Юстас научился сам лечить лошадей и менять подковы. Он много раз видел, как подковывают лошадей, и решил, что и сам вполне способен это делать. Позвонил Хою Морецу, своему наставнику, горцу из Северной Каролины, и спросил, стоит ли подковывать лошадей самостоятельно в пути. Морец ответил категорично: «Не делай этого ни в коем случае. Ты умный малый, но не профессионал. Ты можешь научиться подковывать лошадей дома, на ферме, но вот на дороге слишком уж большой риск, слишком велика вероятность, что из-за твоего неумения животное получит травму». Совет был здравый, и Юстас был с Хоем согласен, но в конце концов не послушался старика, потому что все мы знаем: главное, чем руководствуется в жизни человек, это необходимость. Он должен был научиться, и научился. Кроме того, он сам делал лошадям уколы, давал лекарства, составлял рацион и постоянно наговаривал на диктофон свои наблюдения за их здоровьем.

«Сегодня Хэсти помочился темной кровью; боюсь за него… два раза упал, хоть кажется, что это невозможно, но так и было – прямо в грязь головой… Я завязал ему глаза и поводил по кругу, чтобы подготовить к переходу через мост. Если одна лошадь перейдет этот новый мост, сооруженный из металлических решеток, сквозь которые лошадь видит реку и потому очень боится идти, есть шанс, что остальные последуют за ней и мы будем в безопасности… В копыте у Шпоры застрял маленький камушек, поэтому ей было больно ступать… стараюсь следить, чтобы лошади не повредили связки: такие травмы нельзя оставлять без внимания».

Несколько раз на пути Юстас понимал, что нужны новые, не уставшие лошади. Тогда он останавливался и покупал или выменивал коней. Так у путешественников появились Кейджун, Толстяк Альберт, Черныш и Чавес. А также своенравный мул Питер Рэббит.

Питер Рэббит был родом из Миссисипи. Юстас давно хотел купить мула для Беспредельных ездоков – нужно было сильное вьючное животное. На пути он каждому встречному сообщал о том, что заинтересован в покупке. И в одном месте кто-то из местных жителей вспомнил, что неподалеку есть большая ферма, и владелец конюшни имеет животных на продажу. Фермер по имени Пирсон Гей оказался красивым, консервативным, элегантным южанином с ухоженными белыми усами, джентльменом в классическом смысле этого слова. Беспредельные ездоки позвонили ему с дороги и описали, какой мул им нужен. Пирсон согласился предоставить им ночлег в конюшне и обсудить сделку. Джадсон вспоминает: «Когда мы подъехали к ферме, заросшие и грязные, как какие-то засаленные хиппи, Пирсон в буквальном смысле отвернулся, чтобы не смотреть на нас. Это такой приличный дядька – клянусь, его чуть не стошнило от омерзения».