Элизабет Гилберт - Последний романтик

Великий ЛСД-гуру Кен Кизи и его последователи, которые называли себя «веселыми шутниками», устроили неформальную мини-утопию в доме Кизи в Калифорнии (в конце концов Кизи надоела эта община, которую он прозвал «коммунальным заблуждением», и в 1969-м он посадил всю толпу на автобус до Вудстока, строго-настрого приказав никогда не возвращаться). Психоделическая утопия Тимоти Лири была более сложно организована. Она располагалась на зеленой территории, некогда принадлежавшей семье Эндрю Меллона, [39]в Милбруке, штат Нью-Йорк. Эксперимент Лири описывали как «школу, коммуну, домашнюю вечеринку невообразимого масштаба», и хотя в Милбрук приезжали даже серьезные ученые, чтобы поговорить о культуре и поэзии, в 1965 году мечте пришел конец, потому что никто не хотел выполнять домашние обязанности.

Другие коммуны 1960-х отличало схожее отсутствие внутренней структуры. Основатели ранчо «Черный медведь», поначалу организованного вообще без всяких установок, в конце концов сдались и придумали два строжайших правила: 1) не сидеть на кухонных столах; 2) не вертеть без дела ручку маслобойки, потому что, как вспоминает один старый хиппи, «всех ужасно бесило, когда кто-нибудь садился на кухонный стол и начинал вертеть ручку маслобойки». Не считая этих двух исключений, на ранчо «Черный медведь» можно было заниматься чем угодно.

Управлять этими утопическими коммунами было не так уж просто. Их основатели были всего лишь детьми, не больше того. Это были белые дети, выходцы из среднего класса, закончившие колледж и не имевшие никаких практических навыков работы на ферме. Коммуны сворачивались по всей Америке: изнутри их подтачивали наркомания, дезорганизация, апатия, ненависть, банкротство; снаружи атаковали традиционные американские ценности и законы. К примеру, у хозяев ранчо «Утренняя звезда» были постоянные проблемы с местным шерифом, который в 1967 году арестовал лидера коммуны Лу Готлиба за «управление организованным поселением с нарушениями санитарных норм штата». Готлиб, который был не только утопистом-идеалистом, но и редкостным хитрецом, отшутился по поводу своего ареста: «Если полиции удастся найти хоть одно доказательство того, что это поселение организованное , хотел бы я на него взглянуть».

Да, господа полицейские, в большинстве утопических сообществ 1960-х было трудно найти даже малейший признак организации. Теперь, оглядываясь на те времена, легко говорить, что эти коммуны были не более чем спонтанным побочным эффектом неконтролируемого молодежного движения, в действительности искавшего лишь новые, неизбитые способы избежать взрослых обязательств. Хотя при ближайшем рассмотрении оказывается, что не каждая коммуна 1960-х представляла собой сумасбродный балаган. Некоторые были основаны на серьезных религиозных принципах, другие преследовали важные политические цели, а участники третьих осознанно и упорно пытались вести добродетельный и простой образ жизни. А нескольким коммунам хиппи даже хватило организационных навыков, чтобы обеспечить долгосрочное выживание.

Община из Теннесси с простым названием «Ферма» существует на основе принципов коммунального хозяйства аж с 1971 года, после того как в ее первоначальный анархический режим внесли кое-какие базовые изменения. С годами в коммуне установились более традиционные правила и ограничения, а реалистичные представления о соблюдении индивидуальных прав в большом коллективе коммунальной утопии позволили ее членам сохранить рассудок и не допустить возникновения взаимной ненависти и обид. Как и всем прожившим более года экспериментальным коммунам, «Ферме» пришлось променять свой ранний романтизм на прагматичные организационные принципы. И всё же долгосрочные и успешные общественные проекты «Фермы» (программы экологического образования и юридическая фирма, предоставляющая бесплатные услуги) отражают идеалистические представления ее основателей.

Убеждение, что прежний идеализм еще живет, – не менее важный фактор для выживания коммуны, чем грамотная бухгалтерия и строгая политика в отношении чужаков. Это как в счастливом браке: если искра юной романтической любви не затухает, супругам легче выдержать испытания в течение десятилетий. Как объяснил один из старожилов «Фермы», «вместе нам пришлось пережить нелегкие времена. Отчасти мы хотим увидеть успех этого проекта из-за чистой сентиментальности».

В связи с этим нельзя не вспомнить знаменитую «Свиноферму» [40]в Калифорнии. Со дня ее основания прошло более двадцати пяти лет, а ферма до сих пор процветает – не в последнюю очередь благодаря харизматичному руководству своего лидера, великого хиппи и визионера Хью Ромни, по прозвищу Уэйви Грейви (единственный американский утопист, который может гордиться тем, что в его честь назван сорт мороженого «Бен и Джерри»). Годами Уэйви Грейви упрямо отстаивал свои хипповские ценности: «свобода для всех, добро в мир», – отказываясь идти на компромисс, и в результате утопическое сообщество его мечты живо как памятник силе чистейшего идеализма. Летний лагерь «Свинофермы» (лагерь «Виннарейнбоу») – процветающее калифорнийское заведение, как и благотворительная ветвь организации, которая уже многие годы оказывает помощь слепым в странах третьего мира.