Тим Краббе - Пещера

Джейсон приехал раньше него. Они обнялись, как-то неловко и робко. Впервые он ощутил на своей щеке щетину Джейсона. Весь дом заполняло отсутствие Марси: как ни в чем не бывало продолжали цвести ее растения; на придиванном столике валялись ее журналы, на ковре – оставленное ею пятно от кофе, лестница на чердак. В то время как девушка с фотографии пропала, более чем странным было присутствие сейчас, рядом, их отца – того юноши со сцены, неуклюжего и неуверенного.

Он уже позвонил в полицию. Ситуация не предвещала ничего хорошего. А может, и наоборот. В день отъезда Марси из Бостона в Таксон был всего один прямой рейс, но в списке пассажиров Марси не значилась. Марси не бронировала свою поездку ни в одном туристическом бюро, которых в Уотерхеде было всего два. Она придумала эту поездку, чтобы скрыть от них то, чего они не должны были знать. Таким образом, вероятность несчастного случая сводилась к минимуму, зато возникало великое множество других предположений.

Артур вспомнил о том, как они вместе ужинали в Оспрее. Он видел, что она напряженно о чем-то думает. О чем-то опасном и безответственном – ее собственные слова. Если бы он тогда спросил: «Что-нибудь случилось?» – она бы рассказала.

Теперь, когда задействована полиция и, возможно, начнется расследование, сказал Дэвид, он должен кое в чем им признаться, прежде чем они услышат это от других. У него роман. С Лилиан Снид. Вот уже восемь лет.

У них с Марси все складывалось не так, как он думал, хотя Артур не особенно удивился. Но Лилиан Снид! Немыслимо и в то же время логично. Лилиан Снид, жена Хэролда Снида, мать Руди и Бена. Дни рождения, школа, хоккей в Бостоне, прогулки на яхтах.

– Марси знает об этом? – спросил Джейсон.

«Знает», – подумал Артур.

– Да, – сказал Дэвид.

– И как она к этому относится?

– У нее есть камни. Ей все равно. Я не хочу винить ни ее, ни себя. Нам было тогда по двадцать лет. Мы были слишком молоды. В двадцать лет нужно заниматься со своей девушкой глупостями, а не молить об ипотечном кредите или мастерить люльку. Времени друг для друга уже не остается. В какой-то момент в твою жизнь приходит ложь. И ты бессилен.

– Только не говори об этом Лилиан, – попросил Артур.

– В моей жизни лжи нет, – сказал Джейсон.

И еще кое-что, продолжал Дэвид. Первые два года он оплачивал аренду магазина. Третий год Марси оплатила сама. Двадцать четыре тысячи долларов. Он понятия не имел, откуда у нее такие деньги. Он неоднократно спрашивал ее, но она отвечала что-то невразумительное. Что-то связанное с камнями. Полиция должна в этом разобраться.

«Невероятно, – думал Артур. – Мы тут сидим и разглагольствуем, а ее больше нет в живых. Впрочем, что за чепуха! Конечно же, она жива. Произошло какое-то недоразумение, а мы просто не в состоянии понять какое. Так иногда не можешь найти вещь, на которую смотришь. Завтра все образуется. Я позвоню ей, и она возьмет трубку. И я мигом прилечу к ней».

Но какую историю она тогда ему поведает, он не представлял.

Джейсон рассказал, что накануне своего отъезда в Таксон Марси навестила их с Дженис. Она нервничала и подарила ему булавку для галстука, принадлежавшую ее отцу.

Грудь Артура будто сковали железные тиски. Она прощалась. Сначала со своим младшим сыном, а затем со старшим.

На Уотерхед словно вылили ведро невидимой краски. Все в городе напоминало об исчезновении Марси: патрульная машина агента Лэйса, дочка которого часто приходила в магазин за камешками; Малый театр, где теперь без нее репетировал хор; Томми Серио – разносчик газет, которые она читала; почтовый ящик на углу улицы, где проживала чета Снидсов; туристические бюро, где она не бронировала своей поездки в Таксон; деревья вдоль Пересхэм-роуд, которые провожали ее по пути в Бостон.

Прошла неделя, потом еще две. Абсурд, мистика. Она исчезла. Как вчерашнее облако. Вначале свидетельские показания давались одно за другим, словно били рекорды в только что придуманном виде спорта, но на учителе химии расследование прервалось. В ящике стола на чердаке Дэвид обнаружил ее паспорт. Несколько раз в магазин звонили, но когда Джейсон подходил к телефону, тут же вешали трубку. Они были бессильны. Их попросили составить список недостающей одежды. Руководствуясь фотографиями, они обыскали шкафы, где хранились брюки и блузки Марси, которые теперь казались мертвыми. Оставалось только одно – ждать. Ежегодно в Америке пропадали пятьдесят тысяч человек. Сорок девять тысяч из них в течение месяца возвращались домой. Из оставшейся тысячи не возвращался почти никто. Месяц еще не прошел, но кто знал, когда именно объявлялись эти люди? Может, этот день уже наступил?