Мишель Фейбер - Огненное евангелие

Этот тип, чье имя у Тео постоянно вылетало из памяти, был кладезем информации о всевозможных успехах «Пятого евангелия».

Фонтанируя, тип забивал ему голову массой бесполезных сведений, тем самым заполняя время до начала публичного чтения.

— Еще немного, и вы обгоните «Унесенных ветром», — заметил он.

— Обгоню? — переспросил Тео.

— Тираж — двадцать восемь миллионов экземпляров на круг.

— На круг? — снова переспросил он.

Организатор вечера развел руки в стороны, показывая книжный рынок во всей его бескрайности.

Один из его коллег усомнился в сказанном:

— Гонишь, дружище. Ни одна книжка в Америке не разойдется тиражом больше двух миллионов.

Эльф проглотил наживку.

— Я сказал «на круг», Матт. «На круг» не означает только проданные книги, равно как и только в Америке. Я говорю о мире в целом, включая все заказы и все аккумулированные за год тиражи в магазинах от Амстердама до Пекина.

— Этого ты не можешь знать, — возразил Матт. — Гадание на кофейной гуще.

— Гадание, основанное на арифметических выкладках. О'кей, пусть это не гарантированные продажи. Пусть будут массовые возвраты. Хотя сомневаюсь. Я сильно в этом сомневаюсь.

Томоко Стайнберг, судя по всему, хорошо знавшая организатора, встряла в их разговор:

— На самом деле истинная картина выглядит еще оптимистичнее. Цифры по «Унесенным ветром» отражают суммарное количество проданных экземпляров, начиная с первого издания. А оно вышло… бог знает когда. Сто лет назад.

— В тридцатых, — подсказал эльф. — Ну да, все эти подсчеты обманчивы. Ты считаешь, что продажи «Пятого евангелия» недооценены, Матт считает наоборот. Я же просто пытаюсь дать мистеру Гриппину ориентировочные цифры. Взять, к примеру, «Хижину дяди Тома». Те же двадцать восемь миллионов. А книга вышла в 1852 году. К концу этого года, за пару лет максимум, мистер Гриппин, вы разойдетесь тиражом, на который у Гарриет Бичер-Стоу ушло полтора столетия. Вот такие дела.

— Поразительно, — сказал Тео. В его бокале плавала пылинка, посверкивая в лучах флуоресцентной лампы. Слегка взболтав вино, он наблюдал за тем, как яркая точка кружится в красной жидкости.

— Нам еще далеко до «Гарри Поттера» и «Властелина колец», — развивал свою мысль эльф. — Я не говорю, что мы их когда-нибудь догоним. А вот «Код да Винчи» — почему нет. Дайте время.

В офис вернулась сотрудница, выходившая оценить собравшуюся аудиторию.

— Хороший контингент, — сообщила она присутствующим. — Все цвета кожи, все возрасты. Кроме детей. Но это ведь не «Гарри Поттер».

— Это сочинение Малха, жившего в первом веке нашей эры, — заметил Тео, глядя в бокал. — Давайте сразу внесем ясность. Это его книга, не моя.

— Вы подарили ее миру, — возразила молодая женщина. Сразу видно, воспитанный человек. Она выглядела такой свежей и искренней в своей накрахмаленной белой блузке. Ни с того ни с сего Тео вдруг мысленно увидел ее стоящей перед ним на коленях и делающей ему минет, как какая-нибудь порнозвезда.

— О чем уже начинаю сожалеть, — сказал ей Тео.

— Расслабьтесь, — вмешалась Томоко. — Люди хотят , чтобы книга их будоражила. Даже когда они демонстрируют свое недовольство. Надо же переключиться после всей этой бессмысленной развлекательной жвачки, которую мы потребляем с утра до вечера.

— Слушайте, мне только что пришло в голову отличное сравнение, — снова встрял эльф с вдохновенно озаренным челом. — «Властелин колец», «Код да Винчи» — они стоят не в одном ряду с «Пятым евангелием». Все-таки это беллетристика. А тут мы имеем дело с описанием более-менее реальных событий. Как у Дэйва Пельтцера в «Ребенке по имени „Оно“». Многие считают, что эта книга побила все рекорды. Да, хорошо продавалась, но мир она не всколыхнула. Сказать вам, сколько расходилось экземпляров в год в среднем? Не двадцать восемь миллионов. И даже не два и восемь десятых миллиона. Меньше семисот тысяч. Меньше семисот тысяч. Только вдумайтесь, друзья мои. Реальная история. Жизненные бедствия. Интерес масс-медиа. Автор готов повсюду выступать с чтениями, только позовите. И всего семьсот «т».

— Я посчитала, что «Ребенок…» — это дерьмо, — подала голос свежая молодка, сразу как-то смазав иллюзию невинности в глазах Тео. — И не стала покупать книгу.

— Тебе она досталась бесплатно, — съязвил Матт.

— Я хочу сказать, что эта так называемая «история из жизни» была… э… определенным образом подана. А у Малха я этого не почувствовала.