— Не смей больше возвращаться к этой теме!
Мне противно даже слышать об этом грешнике.
Я разошелся не на шутку, в глазах у меня засверкали молнии — видел бы Енох, бежал бы в страхе. Неудивительно, даже в глазах моих мальчишек, которых я люблю и ценю, ужас был неподдельным. Но, как это уже не раз случалось, неадекватность моей реакции была связана не столько с происходящим здесь и сейчас, сколько с предчувствием надвигающейся беды. Щемящая тревога, за последние пятнадцать минут появившаяся в моем сердце, не обманула меня. Перстни на наших руках одновременно засветились, и в воздухе вспыхнула уже знакомая команда — срочно ко мне! Я подошел к ребятам и поднял руки вверх. Пространство вокруг нас дрогнуло полуденным маревом, и мы оказались в Гефсиманском саду, прямо в шатре Даниила, больше напоминавшем палатку полководца, готовящегося к битве.
— Друзья, нам бросили вызов! — Даниил, склонившись над картой мира, стоял посередине шатра, окруженный многочисленной группой людей. На наше появление никто из них не обратил внимания.
— Это довольно забавно, — продолжал Даниил, — и я бы даже сказал, смешно. Нет никакого сомнения в том, что грешники будут повержены, вопрос лишь в выборе оружия возмездия.
Учитель говорил приподнято, я бы даже сказал, молодецки, что мне совсем не понравилось.
— Здравствуй, Даниил, — сказал я, подойдя поближе.
— А, вот и ты! Замечательно. — Учитель обернулся, и его примеру последовали все остальные. Публика была разношерстная: кроме Билла и его парней, я разглядел Теда Тернера, ужасно похожего на постаревшего таракана, Президента США Джорджа Буша-младшего и, к немалому моему удивлению, господ Путина и Назарбаева.
— Как это понимать? — нахмурился я.
Мой вопрос заставил Даниила поморщиться:
— Ты собираешься сейчас, перед лицом войны, устроить мне сцену ревности?
— Какой войны? — процедил я сквозь зубы. —
Кто может тягаться с тобой? Как всегда, будет обыкновенная бойня…
— А вот и нет, — возразил Даниил, — будет необыкновенная бойня. Видишь ли, не все народы готовы отказаться от своих заблуждений и даже пытаются нам дерзить. Их нравы несовместимы с христианскими догмами. Более того, гордыня подталкивает неразумных на дерзкие поступки.
— Кто на этот раз? — спросил я, глядя в упор на Путина с Бушем.
— Китайцы, друг мой, — ответил Даниил. — Они возмущаются, что мы почистили их ряды, уничтожив многих грешников. Нам прислали ноту протеста и объявили ультиматум.
— И что, теперь ты их ВСЕХ уничтожишь? — спросил я, переводя взгляд на Даниила.
— А ты предлагаешь сначала поиграть с ними в считалочку? — поднял брови Учитель. — «Ради скольких праведников ты сохранишь…» и прочее Авраамово занудство?
— Может, хотя бы предупредишь? — мрачно предложил я.
— Ну конечно, — ухмыльнулся Даниил. — Выбирай: землетрясения, ураганы, наводнения, цунами, лесные пожары, эпидемии. Тебе что больше нравится? А, — махнул он рукой, — к чему мелочиться, давай нашлем сразу все!
Стоявший в общей толпе Тед Тернер, услышав последнюю фразу Даниила, выхватил сотовый телефон и начал набирать на нем какой-то номер.
— Старичок, — повернулся я к Теду, — неужели ты решил кого-то спасти?
Я не сомневался в том, что телевизионный магнат думал только о рейтингах и собирался позвонить своим телевизионщикам, чтобы те успели подготовиться к сумасшедшему эфиру. Меня охватило чувство брезгливости. Тоже мне, кандидат в цари-пророки новоявленный! Не по чину тебе такими мелочами заниматься! Я сделал едва уловимое движение кистью и выдохнул теплый воздух в сторону презренного медиамагната. Телефон в его руке стал похож на шоколадную плитку и липко стек на землю. Тед вскрикнул от неожиданности, но, уловив недовольный взгляд Даниила, постарался заглотить изданный им звук назад. Получился нелепый всхлип, напоминающий усиленный мощной аппаратурой звук лопающегося мыльного пузыря.
Даниил укоризненно посмотрел на меня и с напряжением произнес:
— Хорошо, чего ты хочешь от меня?
— Ничего не хочу! — буркнул я. — Все просто замечательно! Раз с Китаем и прочими у вас тут все само собой разрешилось, надеюсь, я могу вернуться к себе в далекую и холодную страну? Мне к инаугурации первого царя-пророка Владимира свет Владимировича готовиться надо!
Не дожидаясь ответа, я повернулся к выходу и уже было собрался сделать первый шаг, но почувствовал, что не касаюсь земли. Мое тело, помимо моей же воли, оказалось висящим сантиметрах в пятнадцати над землей. Что-то развернуло меня и ощутимо больно потянуло к Даниилу. Я приближался и приближался к нему, но он не стал поднимать руки или выставлять их вперед, стараясь избежать столкновения. Движение прекратилось только тогда, когда наши глаза уперлись друг в друга ресницами.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу