Оганес Диланян - Уролога. net

— Счастья! Пусть твои руки будут зелеными!

— Профессиональных удач!

— …Братан, вот ты же врач, да? У меня на члене…

Диланян-старший сидел с гордой улыбкой на губах. Он раскатывал эту улыбку, он наслаждался этим моментом — по его мнению, это был момент триумфа его сына. Его старшего сына. Он не замечал отчаяния и злобы на лице Диланяна, которого достали эти пьяные чучмеки, которому хотелось к себе в больницу, где было тихо и спокойно, лишь стоны больных нарушали тишину.

— А вот хотите, я вам расскажу, каким он был гениальным в детстве? — придав голосу таинственный оттенок, приготовился опозорить сына Диланян-старший. По лицу Диланяна-младшего прошла болезненная судорога.

— …Так вот! Мой сын однажды поймал форель! И поймал на озере Севан! Мы были на рыбалке, и он поймал форель! — Лицо отца Диланяна выражало торжественность. Грант выключил магнитофон. Сорок человек превратились в слуховую трубу.

Пауза. Даже Станиславский гордился бы этой паузой. Сорок человек превратились в один глаз и, затаив дыхание, ждали, что же скажет Диланян-старший дальше. Один из самых младших чиновников не выдержал.

— Кх-кх, — кашлянул он. — И что? Я тоже ловил форелей на Севане!

— Ну, во-первых, — бросил на чиновника уничижающий взгляд Диланян-старший, — ему было пять лет. Во-вторых, он поймал форель на хлеб!

— ???

— Форель — это хищник. Форель не кушает хлеб. Она кушает только червяков, — терпеливо объяснял Диланян-старший, — кусочки кровавого мяса иногда кушает…

— Ну да…

— Ну, так мы поехали на Севан… Несколько друзей с детьми. Мой был самый старший и начитанный! Он умел читать уже в три года, представляете? И ему было неинтересно играть в глупые игры малых детей. Он подошел ко мне и потребовал, чтобы я сделал ему удочку! — Диланян-старший надул губы и щеки, нахмурил брови и проговорил обиженным детским басом: «Папа! Жделай мне удочку лыбу поймать!» Ну, я и сделал… Нацепил на крючок кусок хлеба и забросил. Сын сел и внимательно наблюдал за поплавком. И поймал форель! Подошел ко мне и сказал — Диланян-старший опять надул щеки: «Папа! Я поймал лыбу! Буду иглать с лыбой и учить ее говолить!»

Я вырыл ямку на берегу, она наполнилась водой, и сын запустил туда эту рыбу… Прошло некоторое время, ко мне опять подошел сын и спросил, что мы будем делать с рыбой… Ну, я и сказал, что будем делать шашлык… Когда уже угли были готовы, я подошел к ямке и увидел, что рыбы там нет! «Сын, где рыба?» — спросил я. «Не жнаю, ха-хааааахаххха-хахахахахааааа», — засмеялся сын. И тут я посмотрел на его трусы. И опешил! В трусах у сына было что-то большое! Огромное не только для маленького мальчика, но даже, не постесняюсь признаться, для меня!..Оказалось, вот этот хулиган, — Диланян-старший ласково потрепал по щеке сына, который сидел красный и не знал, куда деть глаза, — спрятал рыбу в трусы, чтобы мы не съели ее…

С тех самых детских пор Диланян-младший не ест форель. И если отец зовет его на рыбный стол, он в панике убегает в какую-нибудь скоропомощную больницу и просится на ассистенцию на любую, даже самую пустяковую операцию.

И вспомнилась мне феерическая история… И да будет эта история встречена благочестивыми комментами, множественным персотрясанием и одним возлежанием с отроковицей…

Года полтора назад. Армения, Ереван. Тигран. Уролог. Коллега.

Человек настолько же прекрасной души, насколько ужасной неблагообразной наружности.

Представьте себе маленького, тощего, востролицего мужчину. С походкой юного Клинта Иствуда. С улыбкой Гуимплена. С носом, подсказывающим, что обезьяна, бывшая его предком, согрешила с горным орлом. Представьте же, что весь двухмиллионный город знает доктора Тиграна и абсолютно все отзываются о нем как о своем лучшем друге. Я не исключение.

Так вот. Тигран, получивший медицинское образование и восемь лет оттрубивший у известнейшего профессора, постиг абсолютно все тайны урологии и… не был женат. Ко всему этому добавьте происхождение истинно горное. Причем не просто горное, а именно лорийско-горное.

«Открыли родильный дом». — «Для женщин?»

«Идет дождь». — «На улице?»

Все подобного рода анекдоты придуманы именно про лорийцев. Их доброта, гостеприимство, кристальная наивность и способность любить огромным, громаднейшим сердцем никем и никогда не были поставлены под сомнение.