Гас Ван Сент - В Розовом

Проект ролика — лживая история, симуляция реального воздействия на зрителя. Легче протолкнуть проект, чем продать товар, потому что менеджерам можно говорить что-то типа «И тогда зрители захотят купить наш товар». А в самом ролике нужно заставить зрителей поднять трубку и позвонить. Будет гораздо лучше, если удастся протолкнуть проект без подобных костылей. Впрочем, менеджеры могут и не заметить, какой ты сегодня умный.

И еще одно отличие: мы продаем проект менеджерам. А смысл ролика — продать товар зрителям.

Баз Пост, «настоящий» саскватчский режиссер, который регулярно проталкивает свои фильмы в Голливуде, рассказывал: если он начинает с сюжета о жирафе, но реакции нет, он переходит на сюжет о медведе; если медведь нагоняет на менеджеров сон или их раздражает, он переключается на змею (его слова, не мои).

— Вот и выходит, — заключает Баз, — что у водопоя в городе Кино ты знакомишься со столькими зверями, что уже и не знаешь, в Голливуде ты или в джунглях. Ха-ха! — Баз не упустит возможности пошутить, пусть и плоско.

Я ему завидую и поэтому, признаюсь, его недолюбливаю. С другой стороны, как говорится, живи и давай жить другим.

Баз считает, что хороший фильм — это просто фильм с хорошим сюжетом.

— У тебя может быть отстойная озвучка, плохие актеры, рваная логика, никудышный оператор. Но если есть сильный сюжет, все сойдет с рук. Ради хорошей истории зрители стерпят все.

Это самая демократичная сторона кинобизнеса, — продолжает Баз, — потому что интересную историю может рассказать любой. Вон возьми стариков, что сидят под универсамом. Раз в году какой-нибудь Клем-молчун вдруг соберется что-то рассказать. Так радости нет конца! Потому что у Клема самые лучшие истории.

Знаешь, Спанки, у меня есть знакомая, которая рассказывает вообще без передышки. Одну за другой — начинает, не успев войти в дом, и заканчивает, только когда за ней закроется дверь. Настоящий поток сознания. Если иногда вмешиваться и направлять его в нужное русло, ты услышишь истории не только о ней самой, но и из жизни ее родителей, друзей, уличных прохожих. Ты узнаешь, о чем она мечтает, что хотела бы изменить в прошлом, настоящем или будущем, реальном или воображаемом. И вся эта нарративная проза извергается из нее по любому поводу и со всеми подробностями. Она как телевизор, постоянно переключающийся с канала на канал, причем почти все рассказанное — прекрасный материал. Фильтруй она свою речь хоть немного — была бы гением. Если бы я записал на магнитофон хотя бы одну нашу встречу, мне хватило бы сюжетов на два-три фильма.

Я говорю это все потому, что начинающий режиссер не имеет права жаловаться: «У меня нет хороших сюжетов». Он их просто не замечает, а сюжеты роятся вокруг весь день и даже ночью, во снах.

(Гм…)

Люди любят, чтобы им рассказывали одну и ту же историю.

(Баз, как обычно, увлекся.)

Проблема сюжета перестает быть проблемой, если помнить, что нужно снимать то, о чем все слышали тысячи раз.

Стоит кому-то рассказать интересную историю, как кто-то другой обязательно пропищит: «Из этого получился бы классный фильм». Знакомые события в привычной последовательности: классическая история, которую мы уже слышали. Достаточно новой упаковки, и выйдет «классный фильм». Умный, интересный, оригинальный, захватывающий, воспитательный, с изюминкой — и всем прекрасно известный.

Видел, как ребенок просит сказку, которую ему уже читали столько раз, что порвалась обложка, а мама перепоручила опостылевшее дело бабушке? А при виде новой книжки ребенок бьется, в истерике: хочу старую! Взрослые ничем не отличаются. Им просто нравится думать, что эта история чем-то отличается от той, что они уже слышали, но всегда оказывается, что они хотят услышать одну и ту же историю. «Хорошая» на самом деле значит «знакомая».

(Иногда База прямо не унять.)

Свифти не похож на других. Он прыгает с высоких зданий. У него красивый зад, и он этим пользуется, играя с людьми. Он один из лучших ведущих, когда-либо попадавшихся искателям талантов Лас-Вегаса. Но на его поведение начали жаловаться. Дело в том, что он хочет уйти — и не может. Не может не сниматься, как алкоголик не может не пить. В работе он нашел себя, хоть и не совсем. Жаль, что не совсем, а то ему было бы гораздо лучше. Надеюсь, еще не все потеряно. Может, наконец он найдет отца. Вот из-за чего все беды! У него нет отца. А он ему так нужен! Увидев, что ты к нему неравнодушен, он начинает вести себя так, словно ты его отец. И в один прекрасный момент очень тебя обижает каким-нибудь словом или поступком. А потом об этом забывает. Его отец, наверное, тоже забывал. Странно.