Елена Черникова - Зачем?

В ответ Мария сама налила себе водки, безмятежно выпила и повторила свои вопросы. И добавила:

- Не возглавляла, а возглавляю. Меня никто формально не увольнял. Меня - наоборот - ищут. Даже компьютерное кино в телерепортаж вмонтировали, будто я нашлась. Я, видите ли, нашлась! Но это для широкой публики. А для неширокой - меня, считай, не было.

- Почему это? - приостановив наполнение желудка водкой, изумлённо спросил завхоз.

- А так. Была - другая. Не очень-то похожая. Той меня уже нет. Значит, и не было.

- А-а!.. - успокоенно протянул завхоз. - Философский подход!

- Не прокатиться ли нам с вами на потаённую дачу? - спросила Мария легко, будто на карусель пригласила.

- Зачем это? - обиделся завхоз. - Вы всё равно ничего в генной инженерии не понимаете. Вам надо руководить поварихами, дворниками, ну, очень младшими научными сотрудниками - вот ваше призвание! Я чую людей, поверьте! А управлять генами - Бог с вами, Машенька!

- Почему же сразу - управлять генами? Может, я просто хочу пощупать машины, произведшие на свет мою проблему!.. Романтично!

- Да бросьте! Романтично! Трястись по болотам, ночью, непонятно зачем! - Он махнул рукой.

- Ладно, не ночью. Утром. А что - вся эта машинерия у вас на болотах от солнечных батарей работает?

- С чего вы взяли, что она там работает? Она там просто хранится!

- Ну да, и сверхчистые ферменты сушатся на бельевых веревках, доступные болотным комарам, так? И ядерный реактор вы просто выключили, как утюг из розетки, а радиохимическая лаборатория для синтеза меченых органических соединений свободно пылится в каком-нибудь углу под старой мешковиной, да?

Аристарх Удодович перестал глушить водку и задумался. Меньше всего он ожидал, что его фокус с передислокацией центра экспериментальной медицины разгадает именно Мария Ужова. Зимой, помогая ей сбежать, он всё рассчитал: пока она пропаникует годик, пока с бабскими проблемами в семье разберётся, пока догадается сбежать куда-нибудь за границу, - он успеет сделать препарат следующего поколения. Уже на продажу. Над этой проблемой у него на так называемой даче ударно трудились сотрудники исчезнувшей лаборатории да примкнувший к ним эксперт Дима. Его сам Аристарх туда пригласил как особо осведомлённого.

И главное - они больше никуда не могли исчезнуть, поскольку теперь хозяйственный Аристарх Удодович принял настоящие меры. С одной стороны, их крепко охраняли бесстрастные роботы, с другой - они все были фанатики биоинженерии. Для них не было другого счастья на Земле - только волшебная наука, равнявшая их со Всевышним, как им казалось. Они, собственно, и раньше в институте были закрытой кастой с любыми привилегиями, но Аристарх Удодович всегда боялся каких-нибудь утечек: вокруг был очень большой и любознательный город; по коридорам заведения ходили простые научные сотрудники, занимавшиеся каким-нибудь банальным клонированием мышей или скрещиванием кошек с фикусами. Мало ли что! Никто не должен был знать, что в действительности совершила секретная лаборатория, никто на всей Земле! До поры до времени, конечно.

- Ладно, дорогая, давайте спать, а то мне что-то водочка сильно ударила... - Он старался выглядеть хмельным. - Утро вечера мудренее. Ванная - слева по коридору.

- Ничего, я подожду, а вы проспитесь. Не беспокойтесь, - умиротворяюще ответила Мария, глядя в мутные, испуганные до чёртиков, остановившиеся глаза Аристарха Удодовича. - И пожалуйста, не тщитесь показаться мне пьяным. Человек, выдумавший самый доходный на земле бизнес, не должен так быстро пьянеть.

Он убрал муть из очей, усмехнулся, выпрямился, медленно пригладил свои пять-шесть потных волосин на затылке и лёг на диванчик:

- Я посплю в гостиной. В спальне удобнее, но это для дорогих гостей. До встречи утром!

- Не стоит утруждаться, - в тон ему сказала Мария. - Спать я не собираюсь, посторожу ваш сон. Водочку допью.

- На здоровье, - с лёгкой ехидцей откликнулся Аристарх Удодович и, как ни странно, быстро засопел и даже захрапел.

"Крепкий орешек... - подумала Мария, с любопытством разглядывая его, как диковинную зверушку. - И всё это, оказывается, дело рук вот такой образины!.. О Боже!.."

Она походила по комнате, посмотрела на далёкие московские огоньки за окном, перевела взор на потолок, где тускло мигала странная бронзовая люстра об одиннадцати рожках, почувствовала, что абсолютно ничего не чувствует, как обмороженная вся, и подошла к книжному стеллажу. До утра хоть почитать что-нибудь. И протянула руку к первому попавшемуся фолианту.