Елена Черникова - Зачем?

Разобравшись по детской части, Тамара подняла увлажнившиеся от нежности глаза на невидимого гостям супруга и предложила ему начать трапезу с маленькой рюмочки домашенки, как она назвала вишнёвую наливку. Домашенка густо-рубиново, басовито блеснула в закатном луче, ступившем одной лапой на стол из приоткрытого окна в батистовых занавесочках.

Николай ущипнул Галину, дескать, делай вид, что всё в порядке, и ешь. Он уже успел рассмотреть обстановку в опустевшем доме. Как ни старалась Тамара поддерживать её, неуловимые паутинные штрихи тления проступали пред внимательным взором. То ручка, оторвавшаяся от когда-то активной куклы, проглянет из-под комода. То плащ хозяина, аккуратно вывешенный на плечики в прихожей, махнет по носу пыльным запахом под ветерком из сеней. А клюка свекрови, суковатая, цвета хозяйственного мыла, валяется под крыльцом, бездвижная. Раньше этот предмет царил над домашними не меньше, чем чёрно-золотые иконы в красном углу.

Галина и Николай в какой-то момент поняли, что сидят не на своих местах. Строго говоря, накрыто было только на Волковых. Семеро детей и трое взрослых. Галина догадалась, что занимает место старшей дочери, а Николай замещает старшего сына. Изменить это расположение уже было невозможно. Тамара, не путаясь в именах, ухитрялась потчевать и своих детей, и мужа, и свекровь и тут же ласково и внятно переходила на живых гостей. Посмотрит куда-то в бесконечность, а потом, словно обрезав прямую, наводит резкость на слишком близко расположенные объекты - на гостей.

Когда мучительный ужин кончился, гости попытались предложить Тамаре помощь по хозяйству. Посуду там помыть, оставшиеся продукты попрятать в холодильник. Хотели заодно рассказать, зачем приходили.

- Да Бог с вами! - удивилась хозяйка. - Всё ребята сделают, они у меня молодцы. Спасибо, что заглянули. Заходите почаще.

Тамара так убедительно приглашала их на регулярный семейный огонёк, что Галина, задыхаясь, попросила воды. Тамара обернулась к едва растревоженному столу, на котором всё было так роскошно, изобильно и на любой вкус, и ответила:

- Ой, Галюша, а водичку-то уже убрали! Вот работнички! Пойдём на колодец!

И все пошли на колодец - во двор, несмотря на то что на абсолютно материальном столе оставалось пять графинов с водой.

Споро выхватив из колодца тяжеленное ведро одной рукой, Тамара угостила Галину чудесной ледяной водой, а остаточек литров так в десять легко плеснула под ближайшую грушу.

Задом-задом, но энергично Николай вытащил Галину за ворота, и они что было сил дунули домой. Вослед неслось:

- А ну пошли дрова пилить! Эй, малец, не отставай!..

Отдышавшись в берёзовой роще близ местной церквухи, супруги посовещались и пошли к Бабке. Была в городке такая жительница, которую все звали только так - Бабка.

Та популярно разъяснила ситуацию.

Оказывается, пока Николай с Галиной ездили в Москву, семья Волковых неосторожно поела каких-то грибочков из запасов прошлого лета. А делать этого было нельзя, потому что лето было чересчур жаркое, а в такую жару даже съедобные грибы, случается, перерождаются. И тогда их совсем нельзя есть. Хуже бледной поганки. Тамара одна осталась жива, поскольку она всегда накладывала себе последней и в тот раз на неё не хватило. Ну и ладно: она решила, что вполне обойдётся без грибов - не бросать же всю семью за столом, чтобы сбегать в погреб за другой банкой!

Через час она осталась бездетной вдовой. Свекровь скончалась позже всех: сказался её непреклонный характер. Всю жизнь она сама решала всё за всех, а тут вдруг смерть какая-то пришла, надо же! Отсмотрев, как погибли её близкие, она зыркнула на Тамару и сказала:

- Эх ты...

И умерла в корчах. А Тамара сошла с ума.

И вот теперь она каждый день три раза готовит роскошный стол на всю семью и кормит каждого в отдельности. Ласково что-то приговаривая, всякий раз убеждает в пользе киселей, но никак не грибов. Никому не советует есть грибы, а то ей сон был, что они не растения и не животные, а инопланетяне. Их нельзя есть.

Понятно, что одно её подсобное хозяйство не может выдержать такой расход: по три трапезы в день на десять человек. Так она пошла подрабатывать. Где милостыню попросит, где полы помоет, где с огородом кому поможет. Весь день она то зарабатывает деньги, то тратит их на приобретение немыслимого количества продуктов - и готовит, готовит еду, чтобы вовремя усадить всех за стол. Если еда остаётся - а она всегда остаётся, разумеется, - Тамара собирает всё в мешок и несёт на погост. Развязывает мешок и равномерно рассыпает и разливает остатки по девяти могилам. Оттого на местном кладбище всегда дежурят бродяги. Как только Тамара поговорит со своими, поделится мыслями, едой и уйдёт, они налетают и пируют. Что не съедают - уносят с собой. И потому Тамара, в очередной раз приходя на кладбище с едой, находит могилы чистыми. По этому признаку она понимает, что её родные исправно получают лучшее питание на свете - и на том, и на этом.