Эрин Пицци - Плавать с дельфинами

Когда с трапезой было покончено, Джулия убрала миски. Пандора прислонилась спиной к стене пещеры и вслушалась в бой барабанов, вновь зазвучавший под пальцами Джейн. Интересно, правда ли то, что в этих барабанах лежат кусочки разбитого сердца некоей женщины, которую звали Матерью Земли? Или же все это лишь плод воображения, сновидений, наркотиков и прочих элементов гаитянской игры в волшебство? Пандора почувствовала, что и сама начинает относиться ко всему этому со все большим раздражением и скептицизмом. И вообще, что она делает здесь в компании с этими женщинами? Однако постепенно, по мере того как звуки барабанов сливались воедино, злость покидала ее, а душа начинала сбрасывать свои защитные латы.

— Всю свою жизнь, — начала рассказывать Пандора, — я считала, что я — никто… Я должна была стать жертвой аборта, но этого не случилось. И быть сейчас среди вас у меня нет права. Но я билась за свое существование и пришла на этот свет даже вопреки желанию своей матери. Сновидения помогли мне понять, что я и мне подобные — нежеланные и отвергнутые — вырабатывают для себя особый жизненный стиль, нацеленный прежде всего на выживание. Других прав на полноценную жизнь они как бы и не имеют, потому что ни радости, ни восторга в факте их рождения не было. Следовательно, они не знают и не верят, что существуют радость и удовольствия. Им легче жить в печали и страдании — вечных спутниках таких людей. Смех и радость легко их оставляют. Кроме того, так как мать никогда не обнимала и не целовала меня, а отцу долгое время запрещалось даже дотрагиваться до своей дочери, я практически ничего не знала о каких-нибудь знаках привязанности с их стороны. Если не считать, конечно, затрещин или шлепков. В этом, может быть, и была, кстати, заложена какая-то часть любви. Все это я увидела и вновь пережила в моих сновидениях, но гораздо важнее другое: во снах я поняла, что так никогда и не смогла позволить придать своей жизни определенное направление. Я просто шла по дну ущелья насилия, творимого надо мной матерью, ущелья, углубившегося после ухода моего отца. По этому ущелью я и пришла прямиком в свою жизнь с Норманом. В сновидениях я поняла, что не должна была ни в коем случае связывать с ним жизнь. Но из всех ситуаций моим любимым выходом было подчинение инерции. Вот и тогда я лишь пошла вперед по лежавшей передо мной дорожке и угодила прямо в постель к Норману. И, если бы на дальнейшем пути мне не попался Маркус, я бы или пребывала до сих пор в постели Нормана, или же когда-нибудь он меня убил бы.

О, вы и представить себе не можете, как я была благодарна Норману! Я была признательна ему даже за то, что он меня бил и за то что он хотел меня. Во всяком случае, муж достаточно думал обо мне, к тому же после побоев он всегда потом сожалел о содеянном, а порой даже плакал, видя, что натворил. Я часто, слизывая языком слезы с его щек, прощала его. В этом я не походила на свою мать, не имеющую ни капли сострадания ко мне. Я была рада тому, что на свете был такой вот Норман и что он хотел меня так сильно, что решил жениться. Еще больше благодарности я стала испытывать к Маркусу, когда обнаружила, что и он тоже хотел меня. Я и поверить не могла, что этот вот высокообразованный психиатр, гарвардский выпускник, вдруг возжелает девчонку, родившуюся в семье железнодорожника. Выходя за Маркуса, я наконец-то сделала то, что вызвало у матери одобрение.

Мне снилось в пещере, как я и другие женщины из группы Маркуса глотали таблетки. В какое-то мгновение меня озарила мысль, что все мы, посещавшие эти «групповые занятия», были лишь наполовину людьми. Наши души почти никак не проявлялись, не жили, мы были лишены контроля над нашими телами, над нашими жизнями. Короче, все, что с нами произошло, мы заслужили. Маркус никогда не говорил, что сожалеет о чем-либо, случившемся между нами. Он просто иногда покупал мне подарки, и я была ему за это благодарна. Ведь раньше мне никто и никогда не дарил меха и жемчуг. Да и вообще я не могла предположить, что кто-то из моих соседей, живших у железной дороги, смог бы когда-нибудь позволить себе подарить близким что-то из украшений. Если бы Маркус не попался, я бы так и оставалась с ним до сих пор. Или погибла бы от чрезмерного потребления таблеток.

Когда я спала в пещере, я видела и свою встречу с Ричардом. Это был человек, сумевший заставить меня смеяться. Он научил меня заниматься любовью с нежностью. Убрал из физической любви насилие и боль. — Пандора помолчала. — И я опять это сделала.