Эрин Пицци - Плавать с дельфинами

Он бросил взгляд на Пандору и понял, что ему давно пора взяться за интервью с ней. Ну а «Телеграф» подождет.

— Может, начнем нашу беседу о вашей жизни с доктором Сазерлендом?

Пандора кивнула.

— Пожалуй, можно, — ответила она. — Пойдемте наверх, в мою маленькую гостиную. Там тихо. Я всегда считала эту гостиную своим убежищем. Потому что со мной там ни разу не произошло ничего дурного.

Ричард почувствовал острый укол жалости, взглянув в лицо Пандоры. Ведь она действительно была благодарна судьбе за это маленькое и безопасное убежище. Он поднялся вслед за женщиной по лестнице наверх. Проходя мимо кухни, Ричард с облегчением заметил, что Мариан действительно уже установила там длинную стремянку и теперь вовсю мыла потолок. Служанка успела-таки бросить в его сторону полный неприязни взгляд.

Пандора указала ему на комнату, располагавшуюся напротив двери в спальню, сама же вошла в спальню, сказав, что вернется через минуту.

Ричард сел на один из детского размера стульчиков и оглядел комнату. Похоже было, что предназначалась она для ребенка: старая кровать со сбившимся набок толстым бордовым покрывалом, маленькая школьная парта, испачканная чернилами. Ричард приподнял крышку парты — в ней были стопками сложены учебники. Каждый из них надписан: «Пандора Мейсон».

На крышке парты, на самом видном месте нарисован высокий мужчина, чьи плечи заслоняли диск солнца.

— Это мой отец, — сказала вдруг из-за спины Ричарда Пандора.

Ричард от неожиданности выпустил крышку парты, которая, опускаясь, громко хлопнула.

— Простите. Я не собирался тут у вас шарить.

Пандора улыбнулась. Она успела переодеться в старый домашний халат шоколадного цвета в ярко-желтых квадратах. Ее руки беспокойно теребили кончики такого же старого веревочного пояса.

— Надеюсь, мой вид не вызовет у вас возражений, — произнесла она. — Это мой старый халат, я ношу его с тех пор, как мне исполнилось двенадцать. Маркус позволил мне привезти в эту комнату все из моей старой детской спальни. Знаете, это было очень мило с его стороны. Я была такой наивной. Страшно наивной.

Ричард не нашел ничего лучшего, как ответить:

— Я думаю, Пандора, многие люди наивны. Большинство даже не догадываются о том, что происходит в нашем громадном мире. Вот я, например, был ужасающе наивен, когда начинал работать в «Бостон телеграф». — Тут он опять вспомнил, как впервые встретил Пандору в театре, куда сопровождал в тот лень свою тетушку. — Должно быть, тут действует закон Юнга, а? — спросил он вслух. — Ведь я именно вас встретил тогда в опере в Бостоне несколько лет назад.

Пандора улыбнулась.

— Таблетки делают туманными почти все мои воспоминания. Но и я прекрасно помню, где и когда видела вас. И все же именно из-за таблеток я мало что помню из происшедшего со мной. — Потом, с сосредоточенностью послушного ребенка, она произнесла: — Но я постараюсь. Я правда постараюсь. — Пандора села сначала на детский стульчик, потом спустилась на пол и устроилась там, скрестив ноги и разминая на них пальцы руками.

Ричард достал из оттопыренного кармана записную книжку.

— Я собирался вести себя как истинный профессионал и принести диктофон, но решил, что это будет только мешать вам. Так что давайте беседовать по старинке, ладно?

Пандора слабо дернула плечами, потом опять замерла.

— Все, кто читал про это дело, знают, что большинство женщин, замешанных в нем, были вполне уважаемыми домохозяйками из семей со средним достатком, за исключением нескольких проституток.

Пандора кивнула.

— Ага. Каждую неделю наша группа, состоявшая из женщин, которых били мужья, собиралась на групповые «сеансы моральной поддержки». Сначала каждая из нас представлялась окружающим, а потом начинала рассказывать о том, что с ней случилось за истекшую неделю. — Голос Пандоры приобрел вдруг некую певучую интонацию и стал похож на механический речитатив заводной куклы.

— Пандора, — Ричард подался вперед, — Пандора, остановитесь.

Пандора вздрогнула.

— Извините, Ричард.

— Вы же не со мной разговариваете, Пандора. Вы просто повторяете какой-то заученный текст. Вы говорите, как человек, которому «промыли мозги»!

Глаза Пандоры неожиданно ожили.

— Вы правы! Эти занятия и вправду превратились в нечто вроде промывания мозгов. После нескольких недель сеансов все участвовавшие в них женщины прекрасно узнавали друг друга. И тогда наступало время приватных сеансов с Маркусом. Бог мой! Женщины буквально сражались за то, чтобы он обратил на них побольше внимания. — Голос Пандоры помягчел. — Ричард, он всегда был со мной таким добрым, таким нежным. Только после того, как я вышла за него замуж, я поняла, какой это опасный человек. Ведь он не просто ненормальный, он действительно опасен. Но поняла я это слишком поздно. — Пандора плотнее укуталась в халат. — Проблема заключалась еще и в том, что между приступами своего сумасшествия, ненормальности, он опять бывал добрым. Брал меня с собой в путешествия. В Гонконге накупил мне жемчуга, одежду, платья, в которых я хожу. К тому же я не уверена, что «нормальные» люди, те, кто никогда не страдал той ужасной, довлеющей над ними страстью, могут понять мою с ним жизнь.