Ирина Ульянина - Все девушки — невесты

— Как ты смогла допереть, борец Иван Огурец?! — изумилась Светлана, тоже сблизившаяся с Петренко.

— Подвез один крендель… — призналась Окса. — Прикиньте, девчонки, стою на остановке, маршрутку жду, а останавливается «мерс» с усатым дядечкой за рулем. «Куда вам ехать, девушка?» — спрашивает. Ну я рассказала, что дружу с вами, калеками! Он довез с шиком и ни копейки не взял.

— Из-за нас, калек, как ты выражаешься? — поразилась я.

— Нет, из-за анекдотов. Сейчас анекдоты — что раньше «жидкая валюта». Я ему всю дорогу зубы заговаривала. Ржал, как конь! От денег отказался, зато выразил желание встретиться еще. Похоже, я ему приглянулась…

— Наверняка.

— Круто, да?

— Вообще!.. Круче только вареные яйца!

Окса и нас довела до колик свежими анекдотами, которых нахваталась в Интернете, как собака блох. Мне особенно понравился прикол про блондинок: «Блондинка — всегда загадка. Непонятно, то ли она крашеная, то ли родилась дурой». Потому что в нашем роду все девушки — брюнетки.

Наквасились мы изрядно. Людям после наркоза ведь много не надо. Для них стакан лонг-дринка все равно что для здоровых — ведро водки. Веселились, поставив на уши все отделение. Дежурная медсестра Катерина прибежала разбираться, грозилась накатать докладную за нарушение режима, но в итоге сама наклюкалась за компанию. Пили ведь за самые стоящие вещи: за здоровье, за любовь, за друзей. Так что в больнице тоже случаются праздники…

…1 августа мне разрешили встать. Стасик водил меня под руку от окна до двери с большими остановками. Голова с непривычки жутко кружилась, от слабости руки и ноги дрожали. Светка над нами прикалывалась, утверждая, что мы смотримся как лиса Алиса и кот Базилио. Сама-то она передвигается гораздо шустрее, потому что попала в больницу раньше меня. Ей вчера и гипс сняли, она уже пробует вертеть шеей.

После головокружительной прогулки я заново оценила прелесть постельного режима — вытянулась на кровати и тут же уснула. Засыпая, подумала почему-то о Вадиме Георгиевиче — он давно не появлялся на горизонте. Мама мимоходом упомянула, что с Кипра вернулись его жена и маленький сынишка — им там слишком жарко. Странные!.. Я бы, кажется, жила да радовалась зною и морю. Что хорошего в нашей извечной сибирской угрюмости?.. Во сне мне привиделся Кипр: каменистые берега, белая яхта на синих волнах. Мы с Рудницким — загорелые и счастливые — обнимались, держась за мачту, и лица нам обвевал теплый, ласковый ветер, пахнущий ментоловой жвачкой. Стасик шептал, как тогда, на озере: Рита, Риточка…

— Риточка, к тебе гости, — услышала я его голос наяву.

Стасик приподнял подо мной подушку, помогая устроиться удобнее, и запрыгнул к окну — в палате он почти не пользуется костылем, предпочитая скакать на одной ноге. Не вполне очнувшись ото сна, я с изумлением узрела Тамару Васильевну и юристку Лилию Евгеньевну. Подумала: откуда они взялись на кипрском берегу?..

— Ну, как твое самочувствие, Маргарита? — проскрипела старушка, усаживаясь на освобожденный Стасиком стул.

— Помаленьку, — ответила я, наученная бабушкой никогда не хвалиться, чтобы не сглазить.

Лилия Евгеньевна недолго думая плюхнулась на мою кровать и выпалила:

— А я в Турцию еду, в курортный город Алания, на Средиземное море! Уже путевку выкупила.

Судя по всему, Лилю некому было учить, что хвастаться — опасно. А перед лежачими больными — еще и нетактично. Но я, мысленно вернувшись с того же Средиземного моря, лучезарно ей улыбнулась:

— Это замечательно… завидую.

— Я же не просто так еду, а с Мехметом знакомиться! Он весь в нетерпении, пишет прямо без конца, ждет не дождется! Я другим женихам теперь и не отвечаю…

— Ну и правильно. Я тоже ужасно хочу на море — прямо сплю и вижу!

— Ну, если бы не Мехмет, я бы, может, и не поехала… Все-таки очень дорого. Отель-то — четыре звездочки, система all inclusive — тысяча двести долларов на десять дней. Могла бы, конечно, и пять звезд забронировать, как он советовал, но там уж и вовсе около двух тысяч выходит! У меня столько денег нет… Я эти-то баксы несколько лет копила…

— Лилия Евгеньевна, погодите, дайте мне сказать доброе слово больному человеку, — перебила ее Тамара Васильевна. — Рита, ты тоже, как поправишься, можешь на море отправляться, потому что к Раисе Семеновне супруг приехал.

— Какой супруг? — Возникло ощущение, что она бредит. Или я брежу. В реанимации со мной случалось подобное — чего только не мерещилось!..