Наталья Шумак - Та-Ро

-Это мы запросто.

Улыбнулся старший сын конюшего.

-Я шесть лет проходил в подручных. Умею кой чего. А тут особого мастерства не надобно. Мне бы зубило и молоток. Есть поблизости?

Все посмотрели на сторожа, тот кивнул на дьяка. Иван Варсонофьевич ответил понуро.

-У Мирона в инструментах его, может сыскаться.

-Где?

-В пыточной. В его ящике, стало быть.

Ли перенесла внимание на старшего сына конюшего.

-Вперед. Как звать тебя?

-Семеном кличут.

-Сходи с дьяком, Семен. Не отпускай его от себя, чтоб не улизнул.

Добавила торопливо.

-Да поживее, не телись. Так. Что еще я хотела?

Ли прикусив нижнюю губу, пристально взглянула на мокрых дьяков.

-Этих заприте пока вместо Неждана. Завтра разберемся. Дайте им накрыться чего-нибудь, соломы что ли побольше? Чтоб не околели на холоде. Живо.

Таким решительным жестом освободившись от одной проблемы, Ли обратилась к другой.

-Усадите парня. Качается, как бы не упал.

Неждана выволокли наружу из клетки, сколько позволяла цепь. Прислонили к решетке, поддерживая за плечи. Младший сын слетал за поворот, приволок скамью - на которой десять минут назад сладко дрых, разбуженный ужасными событиями, сторож. Тут же воротился Семен, вооружившийся необходимыми инструментами. Румянец с его лица делся непонятно куда. Дьяка он волок за шиворот.

-Что такое?

Парень уставился в пол. Сказал через силу.

-Там такое... Глаза бы не видели.

С силой тряхнул дьяка, взявшись за грудки. Иван Варсонофьевич запищал жалобнее подраненного зайца. Некоторое время Ли не вмешивалась. Смотрела с интересом и толикой отвращения к личности помощника воеводы. Пришибут паука - не велика беда. От всех былых моральных устоев Ангелины Королевой, личность неприкосновенна и все такое, и следа не осталось. Однако Семен тряс, взяв за ворот, дьяка чересчур усердно. Лицо вздернутого в воздух человечка побагровела. Не ровен час -задохнется.

-Его ворот придушил. Говорить уже не может. Ты хватку ослабь.

Семен отпустил дьяка. Иван Варосонофьевич, по-рыбьи глотая воздух округлившимся ртом, рухнул на колени. Придерживая рукой шею - захрипел.

-Все по закону.

-Терзать по закону?

Рычал Семен, наступая на дьяка.

-Шкуру с живых нарезать полосками, железом жечь? Нет такого закона! Ироды!

Дьяк пытался отодвинуться от разбушевавшегося детины. Опять вмешалась Ли.

-Семен, я смотрю - тут все трусят. Воеводы боятся, да и близких его. В тебе страха нет. Почему?

Внезапно, не дав ей договорить, зашатался и повалился на бок Неждан. Сложный вопрос пришлось отложить на потом. Семен страшно прищурясь зыркнул в сторону трепещущего дьяка, да взялся за молоток и зубило, попросил брата оттянуть кандалы, чтоб по ноге не ударить, примерился. Движение вышло сильным и точным. Заклепка выскочила. Так же быстро и ловко он справился с остальными тремя.

-Готово, госпожа.

Принцесса похвалила.

-Молодец.

Велела холодно.

-Дьяка к двум другим. Запереть. Сторож? Головой отвечаешь!

-Это правильно.

Пробормотал Семен.

-Пущай сами прознают, каково в узилище сидеть.

У Ли от тяжелого воздуха тоже начала кружиться голова.

-Выйдем. Осторожнее несите!

Прикрикнула она на Тараса с помощником, поднимающих Неждана. Спросила тревожно.

-Жив?

-Отходит.

У выхода процессия столкнулась с встревоженным Хмуром. Он было сунулся к Тарасу за объяснениями, но был переадресован.

-Это все прынцесса заморская. Мое дело маленькое, не отходить от нее ни на шаг. Я свое место знаю. Советов ей не подаю. Стерегу.

Какой после этого спрос? Хмур сплюнул, обратился к девушке.

-Что тут происходит, госпожа.

-Толмач из Мавританского Восточного посольства, вероломно брошенный в узилище воеводой. Боюсь, опоздали мы с освобождением. Жаль парня.

Кое-что про несчастного юношу ветерану уже сообщила княгиня. Да и рассказ ведьмы не успел забыться. Вдвоем с Ли дядька Хмур наклонился над распростертым, завернутым в грубый плащ, телом.

-Жив пока. Может воспрянет. Лекарь здесь есть?

Он выпрямился, действие было его стихией, погнал одного из молодых дружинников на разведку в запертую лекарню. Другого отправил с тем же заданием - расспросить караульных. Повелительный гулкий бас разносился по крепостному двору, проникая в каждый закоулок. Собравшаяся толпа обступила дружинников принцессы со всех сторон. Тарас и Семен продолжали держать потерявшего сознание толмача. Не на холодную же землю его уложить. Внезапно, грубо расталкивая народ, бесцеремонно пихаясь клюкой, и наступая на ноги - к ним пробилась старая знахарка, в сопровождении немой. По круглому лицу женщины катились слезы. Порывисто склонившись, она схватила свисающую тонкую руку, покрыла поцелуями, прижала к губам. Застонала жутко и непонятно. Авдотья приложила пальцы к худой шее узника. Деловито пробормотала.